Котовасия с маньяком

 – А ты не мог бы показать некоторые…

– Их украли.

– Позы?!

– Картины. Все десять. – Шабан обхватил лохматую голову и замотал ею в тоске. – Только Пасман договорился с покупателем, причем на всю серию, а работы – тю-тю!

– Интересно.

– Ужасно!

– Ужасно интересно, – поправился журналист.

– Ужасно ужасно!

– Кроме твоих работ что-нибудь украли?

– Нет, насколько я знаю.

– Скажи честно, – попросил Георгий, стараясь быть как можно деликатнее с ранимым художником, – ведь я же не попал в "Зеленую пирамиду".

Твои картины были самые дорогие на выставке или так себе, чепуха?

– Ценность художественного произведения не всегда определяется стоимостью по каталогу, – твердо сказал Слава.

– Значит твоя "кошачья камасутра" ни фига не…

– Средняя цена по каталогу, а работы хорошие, "тям" был.

– Большое спасибо за разъяснения, – сказал Георгий. – Именно это я и хотел узнать… Почему же преступник или преступники выбрали только твои работы?

Шабан пожал плечами.

– Понравились?

– Обычно подобный мотив не является причиной, по которой идут на преступление. Первая версия: работали дилетанты, ошиблись, положившись на свой вкус.

– На мой вкус – как раз не ошиблись, – пробормотал художник.

– Версия вторая: эстетствующий зоофил прихватил для своей коллекции работы, разрабатывающие специфическую тему.

– Тогда уж это был какой-нибудь котяра–эротоман, – усмехнулся Слава.

– Не лишено смысла, – задумался журналист.

 – Если Ленина называют грибом, то котом – каждого третьего мужика… Ладно, это уже детали диагноза. Версия третья: немотивированный поступок.

– В смысле?

– Прихватили, что под руку попалось, случайно, например, по пьяному делу.

– Десять-то работ? – усомнился Шабан.

– Мы обязаны рассматривать любые, даже неправдоподобные версии. Этому нас учит опыт общения с капитаном Петуховым. Кто, кстати, ведет дело о краже картин?

– Совсем некстати его поручили как первое самостоятельное дело помощнику Петухова – старшему лейтенанту Соколову.

– Будем надеяться, что ученик перещеголяет учителя, – попытался утешить художника Георгий.

– Смотря по чему перещеголяет, – вздохнул Слава, – по сообразительности перещеголяет или по тупости?

– Рано отчаиваться. В конце концов я сам подключусь к расследованию и…

– Правда?! Ура! – закричал Слава. – Теперь-то я спокоен.