Налётчики

– Гражданка, я прошу вас покинуть…

Наталья Яковлевна не договорила, потому что на недозаполненный бланк легли пятьдесят долларов.

– Мне нужно ровно пять минут, – сказала Антонина Макаровна.

– Я вас слушаю… простите, как ваше имя–отчество?

– Антонина Макаровна.

– Очень приятно.

– Я сама в районную поликлинику, извините, давно не хожу. У меня есть свой платный гинеколог.

– Это я как раз поняла. Вас ведь волнует ваша дочь?

– Вот именно. А она наблюдается у вас. Я бы хотела знать все о ее здоровье.

– Антонина Макаровна, существует врачебная тайна и я…

– Я же мать. У вас дети есть?

– Вы уже спрашивали.

– Ну, тем более! В виде исключения, а?

– Если только в виде исключения, – Наталья Яковлевна смахнула купюру в ящик стола и пододвинула телефон. Как дочку зовут?

– Потехина Ольга Станиславовна.

– Минуточку… Алло, Лена?.. Это Наталья Яковлевна. Будь добра принеси мне прямо сейчас карточку Потехиной Ольги Станиславовны… Когда обращалась, не знаю… Спасибо, детка… Антонина Макаровна, ваша дочь регулярно бывает у меня?

– Вот вы мне это и скажите.

– Хорошо, она дома живет? Ведет себя нормально?

– Конечно, она очень хорошая девочка.

– Чего же вы так волнуетесь?

Риторический вопрос остался без ответа, медсестра из регистратуры принесла карточку. Шепнула что-то на ухо врачихе, косо посмотрела на Антонину Макаровну и вышла. Видно успела заглянуть в карточку и удивилась тому, что пациентка выглядит чуть старше.

– Вспомнила я вашу девочку, мамаша, – сказала Наталья Яковлевна.

– Разрешите мне посмотреть, – протянула руку Антонина Макаровна.

Врачиха карточку не отдала.

– Вы мне не верите?

– Дайте посмотреть!

– Во–первых, вы ничего не поймете даже там, где нет латыни – у меня, как и у всех врачей, отвратительный почерк, во–вторых, я вам все сказала: ваша Оля вполне здорова.

– Скажите мне… понимаете… Оля еще девушка?

– Ваша дочь взрослый человек, она сама за себя отвечает.

– Ваше мнение меня не интересует. Моя дочь – девушка? – на стол врачихи легла еще одна купюра. – Ну?

Наталья Яковлевна сгребла бумажку.

– Уже нет, но это обычное дело, не расстраивайтесь…

– Сама знаю, что обычное, – пробормотала Антонина Макаровна, – как же она могла?

Решив, что этот вопрос уже не к ней, докторша промолчала.