Раны победителей

Он даже как-то разоткровенничался и рассказал кое–что Артему, предложил участвовать, а тот отказался и ему пытался запретить. Плевал Сергей на его запреты!

Тищенко отставил бокал, собрал бумаги, встал и потянулся. Надо бы в душ зайти, подумал он.

– Сережа! – позвала Катя, услышав его шаги в коридоре.

– Что? – пришлось заглянуть в комнату.

– Представляешь, сегодня чуть было не произошел новый взрыв в нашем районе на улице Новой. Только что в спецвыпуске новостей сообщили.

– Неужели? – Сергей постарался придать голосу обычную интонацию скуки.

– Представляешь, саперы едва успели остановить часы. Полтонны гексогена! Это же совсем рядом, Сережа!

Интересно, при них уже новости сообщают. Только при чем тут гексоген? Мешки же были с песком.

– Улица Новая недалеко, – неопределенно сказал Тищенко и присел на диван. Стоит послушать, что болтают репортеры. Неужели их записали в настоящие террористы? Такого поворота Сергей не планировал. Он рассчитывал услышать о "проделке неизвестных хулиганов", не более.

Не такие саперы идиоты, чтобы принять за взрывчатку тот самый песок, что у них под сапогами. Если это не дурацкая ошибка, то ребята решили погреть себе руки на каше, заваренной им, Сергеем. Вот это поворот! Так теперь он террорист. И Руда. И даже Марат! Как бы он от таких новостей в штаны не наложил.

Тищенко скупо улыбнулся своей мысли. Стоит дождаться следующего выпуска новостей, и если все так… Услуги террористов стоят дороже. По крайней мере, услуги их вожака.

А рядовые бойцы могут утешиться громкой славой.

3.

– …Послушай, – Виктор Михайлович поморщился, словно силился проглотить лимон, – мы же уже все решили… Сочувствую твоему желанию разбогатеть в один день, Сергей, но уговор дороже денег. Ты хочешь втрое больше – это несерьезно… Нет, я тебя не подводил, я, напротив, предоставил полную свободу действий, которой ты, на мой взгляд, воспользовался слишком опрометчиво… Не груби, Сергей, это лишнее… Хорошо, перезвони через полчаса, мне нужно подумать…

Виктор Михайлович дослушал тираду собеседника до конца и только потом положил трубку.

Сделал он это не из вежливости, она всегда была напускной, и не из страха. Просто одним из его правил было внимательно слушать оппонента. Раз уж Виктор Михайлович сам ведет переговоры, то не для того, чтобы совершить те же ошибки, что могут наделать его помощники. Последняя фраза Сергея была: "Попытаетесь меня найти – через три дня сумма опять увеличится".