Смерть за 50 копеек

В содержимом мусорного ведра им еще предстояло разобраться поподробней, а в холодильнике оказалось пусто: десяток яиц, масленку и банку латвийских шпрот стратегическими запасами не назовешь. Сыщики переместились в ванную комнату. Кран слесари закрыли, но вода в ванне еще оставалась. Михаил засучил рукав и достал со дна полотенце. Вода сразу забулькала, на поверхности закрутилась воронка.

– Получается, что полотенце упало, перекрыло сток, и вода полилась через край. А хозяйке было наплевать на незакрытый кран? – Александр Иванович оглядел кубическое из-за высокого потолка помещение.

На крючках висели еще три полотенца, а еще два больших сушились на трубе, изогнутой в большую петлю.

– Многовато полотенец для одной, – произнес лейтенант Ильин, давая понять, что понял взгляд шефа.

– У холостяков в раковине всегда много посуды, но это не значит, что на ужин были гости, – назидательно сказал майор.

– Кстати, как ее звали?

– Не знаю, – отозвался из комнаты Анатолий. – Я, Александр Иванович, документов не находил.

– Поищи еще, – приказал Круглов, возвращаясь в госниную. – А ты, Миша, пройдись по соседям. С нижними еще раз поговори. Кто бывал у хозяйки, как она себя вела, может, кто видел ее день–два назад, – майор вопросительно посмотрел на Баха.

– Не знаю, – сказал Леонид Петрович. – Может, и больше или меньше.

– При такой-то температуре?

– А раз знаешь сам, что пялишься?

– Леня, не ной.

– Около суток девушке, – сказал эксперт. – Точнее пока не скажу.

– Вот и славно.

А ты, Толя, внимательней смотри. Если, допустим, паспорт можно отдать на прописку, то где профсоюзная книжка, документы на квартиру, справки из поликлиники, комсомольский билет, наконец!

– Какой тебе сейчас комсомол, Саня? – удивился Леонид Петрович.

– Пусть будет скаутский билет, – согласился Круглов. – Самоубийцы их обычно перед смертью не уничтожают.

– Так то самоубийцы, – мотнул головой эксперт.

– Что ты имеешь в виду? – быстро переспросил майор. – Есть улики?

– Ты первым прочтешь мое заключение, – пообещал Бах.

– Я тут учебники видел, – сказал Филонов, – наверное, студентка. Такие от несчастной любви могут…

– Кстати, Саня, по твоей теории, у холостячек немытая посуда должна оставаться?

– Не знаю, Леня, не знаю. Мне и холостяком-то побыть практически не удалось. По друзьям сужу. А что?

– Покойная аккуратисткой была. Грязной посуды я не заметил, – сказал Леонид Петрович.

– А джезва с кофе на плите стоит – грязная.