Улус Джучи

– Да хоть сто лет! Чёрт – вне времени!

– Если так, то будьте сильнее чёрта. Мне почему-то кажется, Ариана, что вам это по плечу. Ахилл вы, в конце концов, или не Ахилл? Нельзя быть Ахиллом только по понедельникам и субботам.

– Вы издеваетесь надо мной!

Это Ариана крикнула громко. По счастью, громко играла и танцевальная музыка.

– Издеваюсь? – повторил Мельников. – Вы неправы. Я вам сочувствую. Но помочь ничем не могу. Пока не могу. Возможно, смогу потом, если подвернётся зацепка. Ну а сейчас вы должны спасать себя сами.

Друг у вас есть?

– Нет!

Немного ликёра в бокале ещё осталось, но Ариана решила его не пить. Догадываясь, что Мельникову пора, она заявила:

– Знаете, даже если последняя Ариана и была той, за которой они охотятся – я уверена, что она ничего не сказала им.

– Всё возможно, – пожал плечами оперативник. А после этого, положив на стол крупную купюру, он встал и вышел из ресторана. Хоть Ариана была в расстроенных чувствах, купюра за один миг перекочевала в её карман.

Это был подарок, который она хотела.

Глава четвёртая

Разговор в общежитии. По итогам этого разговора Света дарит Малявке складной беспонтовый нож

Кое-как успокоив разгневанных небожительниц и Марину, которая от большого волнения проглотила целую горсть таблеток, а после этого отпахав нелёгкую смену и без особого удовольствия съев четыре порции плова с соевым соусом, Ариана отправилась в общежитие. Находилось оно в Текстильщиках, на унылой и серой улице.

Женский корпус, как и мужской, был шестиэтажным. Он своим обликом соответствовал улице. Это здание впечатляло крайней своей неприглядностью даже тех, кто прибыл в столицу из Заполярья. На проходной в то утро дежурила тётя Маша, такая же неприглядная. Да ещё и непьющая. Это качество неизменно удерживало её в одном настроении, а конкретно – всех выводить на чистую воду.

– Здравствуйте, тётя Маша, – выдохнула усталая Ариана, остановившись перед вертушкой. – Пропуск вам показать?

– Я не дура – вижу, что пропуск ты пропить ещё не успела, – оторвалась от газеты пенсионерка и дала знак, что можно пройти, – а совесть и ум, кажется, уже пропила! Алкаши не деньги ведь пропивают, а ум и совесть.

– Теперь-то я понимаю, как вы сохранили трезвенность, – нанесла удар Ариана и, проскочив вертушку, быстро взошла на второй этаж. Ей вслед гремели угрозы сегодня же подать жалобу коменданту, секретарю и ректору МГУ, а на послезавтра вызвать инспекторов.