Объекты в зеркалах

Это принесло некоторое облегчение; по крайней мере, теперь он, хоть и с трудом, мог сосредоточиться на происходящем.

Оказалось, его запихнули на заднее сиденье машины, с виду – стандартного служебного ховера. Георгий поглядел направо, на сидящего впритык верпа. Голова вершителя порядка повёрнута в сторону ни в чём не повинного мужчины. По обезличенной маске невозможно понять чувств и намерений верпа, но очевидно, что тот не спустит с задержанного глаз.

Второй служитель государственного закона сидел за сенсорным рулём и безэмоционально, практически неподвижно правил ховером.

Похоже, верпов не интересовала личность того, кого они схватили. Имя, фамилия… почему он оказался рядом с трупом… и прочее… Даже когда Георгия вырвало, защитники Государства не отреагировали.

А вот стоило мужчине напомнить о своих правах – узнать, за что его схватили, куда везут и для чего, и какое они вообще имеют право, – как выяснилось, что он совершил вторую серьёзную ошибку. Верп, сидящий впритык и неотрывно наблюдающий за Георгием, хорошенько размахнулся и вмазал статистику локтем под рёбра.

Ярко и болезненно вспыхнуло! Согнувшись пополам, несчастный готов был исторгнуть из себя остатки непереваренной еды – если бы в организме хоть что-нибудь сохранилось после первого раза. Потому Георгий просто хватал ртом воздух, стараясь отдышаться. Наконец он осторожно повернулся к ударившему его верпу. Та же ничего не выражающая маска, то же полнейшее безразличие.

Остаток пути проделали в вязкой, напряжённой тишине…

…Машина быстро, но аккуратно приземлилась.

Поднялись вверх автоматические двери; Георгия вытолкнули наружу и куда-то повели – широким шагом, без понуканий, которых, наученный горьким опытом, статистик дожидаться не стал. Он с трудом подстраивался под темп верпов, ноги заплетались.

Дул стылый осенний ветер – налетал порывами, пробирал до костей. Кожа пошла пупырышками. Сжав зубы, Вавилин терпел и бесплотные морозные прикосновения ветра, и грубое обращение верпов, когда их сильные пальцы до синяков стискивали руки.

«В конце концов, всё образуется. Выяснится, что я не виноват, и меня отпустят…» – мысленно повторял Георгий

Хотя, надо признаться, слабо верил в такой исход. Что-то внутри ныло и не соглашалось с мыслями. Что это было? Интуиция? Страх? Нечто большее?..

Вокруг стояли служебные ховеры знакомой бело-чёрной расцветки, мощные и обезличенные, под стать владельцам.