Объекты в зеркалах

По ней потекли выкачиваемые из тела эмоции. Но не чёрные, как любой негатив, а белые. Белые! Положительные! Счастье, радость, удовольствие, хорошее настроение!.. Весь позитив, единым порывом, ухнул к жестоким, безразличным манипуляторам в ушах, готовясь навсегда покинуть разум и существо Вавилина…

Обезумев от творящегося кошмара, статистик рванулся прочь из кабины машины-убийцы, но стороживший его верп преградил дорогу к спасительной свободе. Ловким, отработанным, механическим движением достал из-за пояса излучатель и направил на ментально аннигилируемого человека.

Взор помутился. Георгий почувствовал, что теряет сознание, отрывается от реальности и зависает над бездонной пропастью. Наседала тьма, подобной которой нет в природе, – темнота чернее чёрного. Бешено колотилось сердце. И опустошение, алчное, коварное, смертельное, наваливалось неподъёмным грузом.

У Георгия подкосились ноги.

Он рухнул на колени…

…На самом верху Башни-великана, в прозрачном, лученепробиваемом контейнере, занимающем почти всё помещение, в люминесцирующей жидкости, в состоянии вечного дрейфа покоилось тело. Жирное, белёсое, отталкивающее, оно «плавало» в сверкающей, энергетически заряженной воде, казалось, уже несчётные годы. Тело не двигалось вообще, даже по собственной воле. Если бы захотело, оно всё равно не проплыло бы и пары метров.

Да этого и не требовалось: ни ему, ни другим.

Зато тело умело ощущать. И передавать. Умело как никто иной, за что его и ценили.

Очень часто оно пребывало в плохом настроении, и тогда требовалось передать ему как можно больший заряд позитива, чтобы нивелировать отрицательные эмоции, снизить стресс, задобрить… и помочь телу продолжить то, ради чего оно только и существовало: жить и транслировать.

Прямо сейчас тело было очень довольно.

Если б могло, оно бы сладко зажмурилось от нахлынувших на него приятных эманаций. Давно оно не испытывало столь сильного наслаждения. Откуда взялись пожираемые эмоции?.. А впрочем, велика ли разница? Телу было хорошо, и это главное – для него. Но равно и для всех, кто о нём заботился.

Сильнейшая волна удовлетворения продолжала вливаться в жирные телеса, и их обладатель готовился испытать неземное блаженство.