Никогда не поздно!

– В смысле, «на вчера»?

– Ты что, пьян? Или головой ударился, когда с тем трупаком бился? Жанна Егоровна тебя обыскалась!

Ещё лучше: меня требует начальство, а я и не в курсе.

– Хочешь сказать?..

– Что тебе сегодня надо было выйти! Ради бога, Мирской, не пугай.

Я не знал, что ответить. Собрал мысли в кучу.

– Так мне, это… выходить? – Положение не поддавалось обычному анализу.

– Да сиди уж, пей… или чем ты там занимаешься. Егоровна разрешила. Но завтра выходи. И не забудь перед начальницей отчитаться.

В этом прослеживался смысл: Егоровна – баба жёсткая и требовательная. Не всякая дама потянула бы профессию главы труповозов – в первую очередь, морально, не говоря уж о пристрастиях.

– Понял. Завтра как штык.

– Отчитаться не забудь! А то если заподозрит… – Ивашка не закончил фразы, но в том и не было необходимости.

Мы попрощались, и я положил трубку. Весёлый же выдался денёк. Завтрашний тоже обещает события. Надеюсь, удастся умаслить Егоровну и убедить в своей невиновности.

В комнате бухнулся в кресло и стал просто сидеть, ни на что не тратя силы, ни о чём не думая.

Тогда-то и пришёл сигнал. Я почувствовал настойчивое шевеление внутри тела. Никто не пытался захватить контроль надо мной или подавить мою сознательность, как случилось в прошлый раз, но вспыхивали одна за другой убедительные просьбы действовать. Что-то предлагало сотрудничество и убеждало совершить необходимые действия.

Сидел не шевелясь. Прислушался к ощущениям и понял, что центр сигналов расположен в ноге.

Ощупывая конечность, я установил источник: ляжка. Именно там, в кармане штанов, и лежал недавний удивительный подарок – чёрный шарик из предела-минуса.

Вынув его, упёр взгляд в гладкую матовую поверхность предмета. Вещь словно бы билась в руке, пульсировала, как кровь в сосудах. Следуя импульсу-подсказке, я сжал шарик – и, кажется, этим открыл вход для того, что сидело внутри. Перед взором возникла знакомая белёсая пелена. Схлынув, она забрала с собой резкость и цвета мира.

Я очутился в монохромной комнате, будто угодил в древнюю модель телевизора, в то время, когда названия этих устройств ещё не потеряли приставку «теле-».

Свыкаться с происходящим не пришлось – почувствовал действие шарика, контролирующего изменения и влияющего на них. Он не пытался пересилить меня, но помогал управлять новым миром. Повернув голову, увидел, как перетекают, подобно медленной реке, чёрный, белый и серый цвета комнаты.