Никогда не поздно!

Путь спасателя лежал дальше и привёл его к странному помещению, не отмеченному ни в сигнале бедствия, ни на плане. Вертун ещё раз набрал шефу, однако и тот ничего не знал о тяжеленной овальной двери со сверхзащищённым электрическим замком, а равно и о том, что могло скрываться за ней.

В тот момент, когда Каток уже готовился повторить операцию с резаком, внезапно погас свет. Драмбон на секунду опешил, а через миг упал на пол, потому что неясная сила бросила его наземь. Происходило нечто странное и, возможно, связанное с таинственными событиями на корабле, потому Каток решил не спешить и проанализировать ситуацию, осмотревшись при помощи встроенной системы слежения.

Включённый ночной режим не дал каких-либо результатов: только толстый полый шланг вентиляции гипотетически способен двигаться, если, конечно, ему помочь; и при том ни следа присутствия чужака либо своего.

Каток завертелся быстрее, поднимаясь на ноги, и тут стало ясно, что свалило его, – то же самое, что обрушилось сейчас, связывая по рукам и ногам: эластичная, однако удивительно прочная вентиляционная труба с сочленениями! Спасатель дёргался, пытаясь освободиться, но шланг стягивал сильно и не отпускал.

– Эй, да что происходит? – не выдержал Каток. – Ты что, жизнью заразилась? А ну отпусти, тебе сказали, у меня срочное задание: надо собратьев спасать!

Он потянулся к раздвижному отбойнику, единственному прибору из своего арсенала, каковой в данном положении мог бы помочь. Но нет, шланг тотчас отпустил пленника, лишь для того чтобы выбить из его рук электромолоток.

Каток бросился за ним, когда заставил замереть на месте чей-то приглушённый безэмоциональный голос:

– Я понимать. Внимать. – И после недолгой паузы, словно бы говоривший с трудом подбирал слова (а кажется, так и было): – Входить. Я – за дверь.

Каток опешил. Он не знал, чего ему хочется больше: схватить молоток, поинтересоваться, кто с ним разговаривает, или прислушаться. Всё произошло, пока он решал: замок на двери пикнул, загорелся циферблат, раздалось шипение, и медленно-медленно дверь отъехала в сторону.

– Заходить, – повторил голос, звучавший уже гораздо громче.

Каток всё-таки потянулся за молотком, однако глас остановил его:

– Не надо. Не опасность. Только говорить.

Терзаемый сомнениями, спасатель всё же послушался. Если бы от него хотели избавиться, давно бы это сделали, особенно учитывая, какая незавидная участь постигла того малого в столовой и, вполне вероятно, остальных из экипажа.