Выстрел ценой в битву

Его бывшая супруга иногда позванивала и недвусмысленно намекала: «Переезжай ко мне, будем жить как люди!» Как люди – это с утра на службу, пока она рожу на подушке плющит, вечером – в магазин, чтобы купить жратву, потом телевизор, крепкий сон. И так каждый день, за исключением отъездов в командировки. Выпить нельзя, уехать с друзьями на рыбалку нельзя – везде только вместе. Ко всему этому как «бонус» добавляется чудо подросткового возраста, которое давно забило на всё и вся. В подобном «раю» можно протянуть лет пять-шесть, а дальше? Дальше – типичное состояние Генки, который сейчас смотрел на Захара радостными глазами и согласно кивал:

– Да, есть чуток лишнего веса.

– Женат? – кивнул Гурьев на обручальное кольцо.

– Уже седьмой год.

– Вообще-то заметно и без кольца.

Генка в недоумении осмотрел себя:

– Неужели я так плохо выгляжу?

– Тебе соврать или хочешь услышать правду?

– Лучше правду, – вздохнул он.

– Ты похож на пингвина в клетке. Знаешь, есть такие в зоопарках – их годами не допускают к водоемам.

– Если честно, то им я себя и ощущаю. Ой, Захар, достала меня эта семейная жизнь…

– Чего так?

– Семья, дети, работа… Все бы ничего, так еще и теща к нам переехала – у нее со здоровьем проблемы, вот и перевезли.

– Раньше небось попроще было? – усмехнулся Гурьев.

– Естественно! Когда ты московский озорной гуляка – тебе постоянно надо вкладывать в себя: костюмы, дорогие аксессуары, гаджеты, рестораны, клубы, транспорт, подарки бабам, отдых… Короче, есть интерес, а потому и пашешь одухотворенно.

– А у меня случился как-то по гороскопу год полного переосмысления, – хмыкнул капитан.

– Это как?

– А вот так. У каждого есть выбор: быть человеком или быть семейным, но уже не человеком.

– Счастливый, у тебя хотя бы выбор был.

– Разве у тебя его нет?

– Не знаю. Не думал об этом. Некогда мне думать, Захар. Утром на работу, вечером в магазин, потом домой. А там – ад! В выходные на дачу – полоть грядки… Знаешь, я философски к этому всему стал относиться, у каждого человека в России должен быть свой ад, понимаешь?

– Типа искупления грехов прошлой жизни?

– Как-то так.

– Знаешь, Гена, все эти сложности мы придумываем себе сами.