Страшные рассказы

Отдышавшись, вытащил из кармана смартфон и набрал номер брата – почему-то сейчас захотелось позвонить именно ему, я даже не понимал почему.

– Алло, – отозвался брат.

– Здорово, – слабым голосом поздоровался я.

Родственник немедленно насторожился.

– Что с тобой? Ты какой-то сам не свой.

Я вкратце пересказал события сегодняшнего вечера. На том конце трубки повисла странная тишина.

– Алло, – произнёс я. – Ты там?

– Да-да, – успокоил брат. – Я думал над твоей историей.

– Представляешь, а?

– Ещё бы.

– Кстати, – слегка повеселев, вспомнил я, – тот мальчик передавал тебе привет. Ну, сын Крапивиных.

Брат поцокал языком.

– В этом и дело, – наконец откликнулся он, – у Крапивиных нет сына первоклассника.

– То есть? – Замечание родственника озадачило меня.

– Их сын, очень похожий на того, кого ты описал, умер как раз в восьмилетнем возрасте. Упал с горки на детской площадке и сломал шею.

Не успел я осознать услышанное – подошёл полицейский и попросил разрешения задать пару вопросов и составить протокол.

…С тех пор прошло немало лет. Страх забылся, удивление отчасти истёрлось из памяти, и всё равно не проходит и недели, чтобы я не проснулся посреди ночи, а проснувшись, не стал размышлять о том мальчике. О восьмилетнем мальчугане с бледной кожей. Мертвенно-бледной. И синими-синими венами. Я вспоминаю его слова и худенькую ручку с крошечной ладошкой, на которой лежали потерянные мной ключи.

Я думаю и думаю, и с каждой проходящей минутой всё сильнее уверяюсь в мысли: на свете невероятно много непостижимых для нас загадок и секретов. Страшных, странных, сложных. Их гораздо больше, чем ясного и понятного. И, встретившись с новым чудом или кошмаром – как всегда, совершенно внезапно, – остаётся только надеяться на милосердие мира, посвящающего нас в свои великие, запредельные тайны.

Средь пыли и мрака

– Коля, – донёсся молодой и звонкий голос матери, – сходи в подвал за книгой.

Десятилетний мальчуган с забавно вздёрнутым носиком и чёрными кудрями нехотя отложил сборник рассказов, который читал, и с ещё большей неохотой слез с кровати, чтобы спуститься по лестнице вниз.

На кухне его ждала мать. Тридцати с небольшим лет, миниатюрная женщина с крашенными в светлое волосами выглядела очень ухоженной, а потому казалась моложе своего возраста.

– Ма-ам, – заготовленно, но неуверенно запротестовал Коля.