Та самая неведомая Драколлизия

В Аду и без него, даже при строжайшем правлении Повелителя, есть кому ломать, крушить и прочим образом буйствовать. Децербер же занимался подобным исключительно в двух случаях: по неосторожности и необходимости. Пока ни того, ни другого не произошло.

Когда он открыл старомодную, неавтоматическую дверь в репетиционное помещение, тотчас вскинулись в воздух несколько пар рук-лап. Первым Децербер заметил возмужавшего и вроде бы ещё более выросшего Пушка. Оборотень стоял и весело, беззлобно улыбался.

У Пушка было две фазы, которые он мог менять по своему желанию, вне зависимости от состояния Купола.

В первой фазе он выглядел как рослое, почти безволосое существо, гуманоид с длинными руками и ногами. Во второй – ещё более высоким, покрытым пепельно-серой шерстью амбалом со здоровенной волчьей физиономией. Пушок предпочитал фазу номер два; говорил, смотрится эффектнее, да и девушкам нравится.

– Привет, шеф, – поздоровался оборотень, беззаботно улыбаясь, что со стороны выглядело весьма устрашающе.

– Привет.

Децербер ухмыльнулся в ответ. Вообще-то он только хотел улыбнуться, но при его внешности и харизме улыбки на трёх наглых мордах выходили крайне похожими если не на оскал, то на усмешку. Короче говоря, эта парочка стоила друг друга.

– Где пропадал? – громыхнул на всю комнатку наполовину заполнявший её Пушок.

– У меня к тебе тот же вопрос, – не остался в долгу Децербер.

– Я попал в адскую армию. А в этом случае не узнаешь, когда тебе удастся вырваться на свободу.

– Вот.

А я попал в пробку – с ней та же история.

Старые друзья расхохотались, пожали руки и обнялись.

– Ну что, телячьи нежности закончились? – нетерпеливо осведомился Туктук, барабашка и ударник. – Тогда, может, приступим?

Пушок неодобрительно посмотрел на Туктука, однако тут же улыбнулся.

– Приступим.

Децербер согласно кивнул.

– Приступим, – повторил он, взял дожидавшуюся его на подставке электрогитару.

И они приступили.

Туктук повертел в руках барабанные палочки и принялся отстукивать ими бодрый ритм.

Лих, одноглазый великан и басист, поддержал ритм-партию низкими нотами, которые играл килограммовыми пальцами в перчатках. Крысс-клавишник по имени Ратт уверенно положил руки на чёрные и белые прямоугольники на своём мульти-инструменте «Хам». Пушок зарядил скоростной, суперзаводной рифф. А Децербер, подумав, что вот оно, то, что было раньше, возвращается во всей красе, поддержал джем-сессию виртуозным импровизированным соло.