Она сказала: ко мне приходил Ваш дубль и у нас был секс

«Я подумаю об этом завтра», – и по-своему это тоже был правильный подход.

Поднявшись наверх, я обнаружил пустой коридор. Бородатого мужчины Валеры здесь уже не было. Его и след простыл.

«Вот и отлично», – в душу закралась мелочная радость.

Я постучал в дверь кабинета номер 329.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Я открыл дверь и вошёл, держа в руках куб из картона.

– Принёс, – отрапортовал мой громкий голос, словно я был бравым солдатом или подчиненным офицером.

На предварительной мысленной репетиции у меня сложилось впечатление, что данная реплика будет звучать эффектно.

И я был настроен на лавры огромной благодарности. Я истошно ждал признания своих высочайших качеств и заслуг. Однако женщина, сидевшая за столом у окна, в ответ на мои слова вытаращила глаза и оторопела:

– Принесли что?

– Ну как же… Любовь Васильевна…

– Да, я Любовь Васильевна. А вот вас я не знаю…

– Как же…

– Говорите по делу или уходите.

Я замолчал. Понадобилось время, чтобы главная цель всех моих мотиваций попыталась найти себя среди прочей мишуры.

– Так что вам нужно? Мне работать надо.

– Я подходил к вам…

– Сказано же: не помню.

Я ускорил мысли.

– У меня документы на переаттестацию.

Любовь Васильевна нахмурилась, взяла карандаш и совершила легкое послабление в мой адрес:

– Давайте. Так и быть я посмотрю.

Картонный куб всё ещё находился в моих руках, а документы находились в рюкзаке, что был переброшен через правое плечо.

Чтобы добраться до документов, нужно было сначала избавиться от куба. Вот я и попытался поставить его на пол.

– Нет-нет, – категорически воскликнула женщина.

Я дернулся.

Меньше всего мне хотелось ей перечить. Я опасался произвести плохое впечатление и этим спровоцировать появление новых препятствий и противодействий. А ведь и старых было предостаточно.

И в то же время оставался открытым вопрос:

– Тогда куда мне деть эти десять коробок?

– Какие десять коробок?

– Эти, – я указал на куб.

Женщина с усмешкой почесала карандашом за ухом.

– Вы здоровы?

– Но как же…

Я опять оправдывался.

– Вот же они…

Мои руки тряхнули картонный куб над головой.

– Они внутри! – воскликнул я, пытаясь быть убедительным.

Только вот эффект получился иной, прямо противоположный. Мои действия напугали Любовь Васильевну. Она вжалась в своё кресло из-за моих резких и дерзких телодвижений. Она испугалась.