Она сказала: ко мне приходил Ваш дубль и у нас был секс

Но таким уж я был неприменимым и неисправимым бунтарем: и в Петербурге, и здесь – посреди суровой и беспощадной Сибири.

Я обернулся.

– Привет, Полина.

Едва избушка оказалась к ней передом, а к лесу задом, девушка смущенно раскраснелась и опустила глаза.

– Здравствуйте, – сказала она.

Мы оба имели возможность разойтись как в море корабли. В таком случае девушка смогла бы продолжить наполнять своё лукошко различными лесными дарами. А я смог бы продолжить охоту на молодого оленя. Однако Полина продолжала смотреть на меня украдкой и говорить, говорить, говорить…

– Как вы так можете?

– Могу что?

– Бегать по лесу без штанов.

– А что такого?

– Это неприлично.

– Кто сказал?

Я сделал вид, что не понимаю. Но всё-то я понимал. И подсознательно ее провоцировал:

– Тебе не нравится?

– Это неправильно.

– Кто сказал?

Прохладный воздух конца лета ласкал мое обнаженное тело. Комары то садились на него, то улетали. Я совершенно не заморачивался.

– Это просто, – сказал я.

У меня не было проблем с самим собой.

Я любил себя. Я любил весь мир. Не так, как все остальные люди. По-своему и своей особенной любовью. Но какими словами я сумел бы объяснить это наивной скромнице Полине?

«Нет во всем мире таких слов», – это понимание причиняло мне боль.

А Полина всё продолжала твердить:

– Как вам не стыдно?

– Я не понимаю вопросов подобного содержания.

– Почему?

– В них нет логики.

– Почему?

– В них нет здравого смысла.

Мы оба стояли около минуты и молчали.

Два человека, разделённые расстоянием в пять шагов. С двух сторон нас обнимал лес, с двух других сторон прочь убегала тропинка. А еще… один из нас прятал своё сердце от другого.

«Она не виновата», – напоминал я самому себе, – «Она всего навсего конечный продукт эволюции».

Но мне она нравилась и потому я не мог молчать слишком долго.

– Скажи, дорогая, что конкретно тебя не устраивает?

– Это неправильно…

– Ты уже это говорила.

Юные глаза дерзко дернулись вверх.

«Вот оно! В ней есть огонь.

Только вот весь он уходит на всякую ерунду».

И тут же девушка огрызнулась:

– Вы – грязный блудник!

Она сказала это не из ненависти, а из страха.

Я ответил спокойно:

– Это тебе твой отец сказал или батюшка из церкви?

– Они оба так считают.

Девушка легонько топнула правой ногой. Она желала рьяно отстаивать своё женское мнение.

«Хотя… постойте… это было не ее мнение. Его ей старательно навязали».

– Ты родилась здесь?

– Да.