Чудолесье. Наследница флейты

– Кто такой Дубака? – полюбопытствовал Бермяшь.

– Старый добрый чур и немного спятивший. Почти как наш дед. – улыбаясь, пояснила хозяйка.

– Не глупости это, Полюшка, а долг мой уберечь их от беды, – оправдывался лесовик. – К тому же Дубака хоть и немного не в себе, но не потому, что из ума выжил, а потому, что занимается знахарством.

– Нам не страшно совсем. Позвольте рассказать дядюшке, пожалуйста, тётя Поля! – попросила Дрыхала.

– Ну что ж, рассказывай давай, – смирилась хозяйка.

Лесовик налил ещё квасу и выпил его залпом.

Затем откашлялся и продолжил:

– Так вот, другие говорят, что новый хозяин завёлся в Мирине. Его самого никто не видывал, только его тень. Выходит он ночами из крепости и бродит по болотам. Кто встречал его, тот весь наполнялся страхом, словно кадка водой студёной. Потому место это дурное и каждый норовит обойти его стороной. На вашем месте я бы не хаживал туды. Нет, точно не хажевал бы!

В комнате наступила тишина. Каждый обдумывал услышанное, не решаясь заговорить.

Первой бесцеремонно нарушила неловкую тишину любопытная Дрыхала:

– Дядь Кипрей, а расскажите про волшебников ещё что-нибудь!

– Отчего нет? – облегчённо выдохнул лесовик. – Народ берендеев живёт в далёких землях, что зовутся Белогорьем. Там цельные города и селения их. Среди берендеев есть знаменитые лучники – перки. У тех перков волшебные луки с бесконечными стрелами, которые всегда достигают цели. Также есть могущественные волшебники перенеги. Перенеги – странники и владеют магией слова, чародейством.

Оттого их многие называют чародеями как и людов. Таким перенегом был один из братьев берендеев Веледар. Есть среди берендеев и пересветы, эти-то могут ещё, ко всему прочему, принимать формы разные, обращаться в зверя всякого. Пересветы – самые сильные волшебники. Вот такими пересветами были Радомир с Ладогой. И когда не стало трёх самых могущественных волшебников в Чудолесье, то, конечно же, это многих задело и заставило почувствовать, что эти трое влияли на них, вроде как незаметно на первый взгляд, но существенно.

– Чаво ж незаметно? – возразила Полюшка. – Чудолесье цвело везде с берендеями, мирно было. Можно было и в Чарадорские леса хаживать, и в Лиховодье, когда оно ещё Многоозёрьем звалось.

– Да, так и есть, – подтвердил лесовик. – Уже после волшебников в Многоозёрье заселились народы лиха. Ох, и скользкий народ! Потому-то стали те места называть Лиховодьем. Более никто там не живёт, кроме лиха.