Чудолесье. Наследница флейты

– Что вы имеете в виду? – волнуясь, спросил Бермяшь

– А то, мои маленькие друзья, что, как только мы въехали в дубраву, за нами стали пристально следить, при этом даже особо не скрываясь, – не оборачиваясь, продолжал Кипрей.

Дрёмы стали вертеть головами, пытаясь разглядеть хоть кого-то в лесу, в котором, казалось, не было ни души. И только сейчас они обратили внимание, что здесь не было даже птиц и не слышалось их пение. Дубрава выглядела абсолютно пустой и безжизненной. Но из этой пустоты чувствовался чей-то настойчивый, тяжёлый взгляд, который словно проникал к тебе в самую душу, пытаясь разглядеть твои мысли.

Дрыхала подсунулась ближе к Бермяшу, пытаясь спрятаться от неожиданно появившегося ощущения тревоги. Какое-то время все ехали молча. Тишина постепенно давила. И даже внешняя красота леса не могла отвлечь от постоянного ощущения внутренней скованности. Лесовик, чтобы немного ободрить своих попутчиков, запел вполголоса задорную песню:

Что за день сегодня ясный!

Вот так повод, все ненастье

Выпроваживай скорей;

Всю тоску и не робей.

Песнь летит, как ветер в поле.

Песнь даёт победу в горе.

Нет причины горевать,

Время праздновать, играть.

Дуй в дуделки веселей!

Грай на гусельках смелей!..

Песня подзадорила маленьких дрём. Дрыхала достала свою флейту и стала подыгрывать на ней. Бермяшь в такт стал хлопать в ладоши. Они всё громче и всё смелее пели свою весёлую песню. Их сердца наполняла радость, а в сердцах рождалась смелость.

Кипрей держал поводья и, притопывая ногами, продолжал:

Что за радость, что за повод:

Ноги сами пошли в пляс.

Все тревоги и вся горесть

Вдруг развеялись сейчас….

Он ещё не успел допеть куплет, как вдруг что-то большое бесшумно мелькнуло над ними, и тут же на их пути возник огромный серый кот. Его короткая и гладкая шерсть переливалась на солнце, большие зелёные глаза бесстрастно и тяжело вглядывались в путников. Мощные лапы время от времени показывали острые, как здоровенные рыболовные крючки, когти.

Путники от неожиданности замерли вместе с зайцами, которые встали от страха как вкопанные. Кот немного выгнул спину и, не отрывая взгляда, обошёл их по кругу. Затем сел перед ними и спросил протяжным и безмятежным голосом:

– Я смотрю, вам хорошо и весело? Позволите поинтересоваться причиной столь шумного поведения?

Кипрей привстал на телеге и гордо, но вежливо ответил:

– А чаво-б и нет. В Боярышниковый скуф направляемся.