Черный кот на рояле

«Ласты» мерзавца скованы сзади, он безоговорочно признает поражение, и ты торжествуешь. Нет, просто кайфуешь! Ты победитель! Герой!

– Но надо опускаться. Если чуть притормозил, то обязательно помогут занять подобающее положение на земле и указать на новый объект восхождения. И так без конца. Но тебе все равно, потому что все это вошло в твою кровь, стало вторым «я». Ты опер, а ОПЕР не профессия, а состояние души. ОБРАЗ ЖИЗНИ! А иначе нельзя. Работать не сможешь. Вернее, потрудишься чуток и на другое непыльное место слиняешь.

А если на всю жизнь себя связать, то это именно то, о чем я толкую. Вот так-то. Если дойдешь до этого сам, значит, будет толк, а нет – меняй профиль службы. Многие этому не верят. А зря! У подводников, летчиков такая же точно ситуация.

Дед кладет давно затухшую сигарету в пепельницу и вновь переключается на бумаги.

– Иди, работай, не мешай, – ворчит он и углубляется в свои дела.

Пора приглашать заявителя. Я беру трубу местного телефона.

– Альберт! Это я. Если не трудно, задержанного ночью мужика ко мне доставь.

– С превеликой радостью, – отвечает Поляков. – Сейчас лично притащу.

Глава 4

В кабинет без стука заходит Альберт и пропускает невысокого мужчину лет тридцати пяти. Тот переступает порог и боязливо останавливается у двери.

– Вот, принимай клиента, уже дозрел, – шутит Альберт, слегка подталкивая его в спину.

– Спасибо, извини, что побеспокоил, – благодарю Полякова и вместе с ним выхожу в коридор.

– Личность установили?

– Вроде да, по крайней мере я уверен – не врет.

Еще утром связался с «Компрессором», так вот, подтверждают его личность. Действительно, вчера в командировку на завод прибыл такой из Железногорска. Семенов его фамилия. Пробыл на заводе до обеда и отправился поселяться в гостиницу. На заводе его уже ждут. Все интересовались, что случилось.

– И что сказал?

– Да наплел, что без документов и все такое. Мужик, судя по всему, неплохой. Я ему свой бушлат на время презентовал, чтобы совсем не замерз, а то привезли в одной рубашке.

Сказал им, что скоро отпустим.

– А это ты поторопился, – шучу я.

– Ну, я пошел, – говорит Альберт и выходит за дверь.

Пока не предлагая сесть, рассматриваю мужчину. Он переминается с ноги на ногу и выжидающе на меня смотрит. Милицейский бушлат без погон висит на нем мешком и смешно топорщится. Сказывается большая с Поляковым разница в росте. Под бушлатом, что особо трогательно, замечаю аккуратно завязанный яркий галстук.