Черный кот на рояле

– Как в управление, а меня кто ждет? – Петру не скрыть удивление, а Воробей, по моему мнению, уже въехал в ситуацию.

– А тебя Галевич ждет не дождется, проставиться хочет, – выдает он ну совершенно невероятную по жизни вещь.

– Да пошутил я, прикололся. Никому ты, Петро, не нужен, – наконец сдаюсь я.

Петруху бросает в краску.

– Ты серьезно? Ну, ты и гад.

Краснов вдруг начинает ржать. Вместе с ним я и Воробей.

– Леха, а ты-то чего, сам больше моего перебздел. – Лицо Бритвина разглаживается, губы растягиваются в улыбке.

– Ладно, – обращается ко мне, – запомним. За мной должок. Воробей, ты сейчас куда?

– К себе. А ты?

– Переволновался я, надо бы нервный стресс снять.

– Давай-давай, тебе видней, – с плохо скрытой иронией говорит Толя.

– Я чуть-чуть, мигом. Леха, ты со мной?

– Если кто спросит…

– Скажу, на территорию пошел по материалу, – вместо Краснова заканчиваю фразу и направляюсь в сторону отделения.

На всякий случай заскакиваю в дежурку.

Кроме Полякова и резервного вижу еще нескольких человек в форме. Узнаю гэзэшников во главе со старшиной Каримовым. Сгрудившись у стола дежурного, они что-то напряженно пишут на бланках рапортов.

– Здорово, Тофик, – бодро приветствую Каримова, – как оно ничего? Когда сезон открываем?

Тофик заядлый футболист и одновременно капитан футбольной команды управления, в которой я имею честь охранять последний рубеж – стою в воротах. Кстати, понимающие люди говорят, что очень даже неплохо.

Каримов отрывается от писанины и, не поднимаясь со стула, крепко жмет мою руку.

– Подожди, сейчас допишу и поговорим недолго, – с легким кавказским акцентом отвечает Тофик, – у меня к тебе разговор есть.

– Если ест разговор, то мы обязателно его будем разговариват, – шучу я, имитируя акцент, прекрасно зная, что Каримов не обидится.

– Ты мне как раз и нужен, – вступает в разговор Альберт.

– Именно я, а ты в этом уверен? – удивленно переспрашиваю Полякова, – и почему в обеденное время? Ага, понимаю, – продолжаю я придуриваться, – угостить, наверно, чем-то очень вкусным хочешь или стопарь налить.

Давай, не откажусь.

Альберт хмурится, видимо, воспринимая все сказанное за чистую монету. При его патологической жадности немудрено и расстроиться.

– Иди к Сокову. Он тебя и угостит, и нальет, и спать уложит, – недовольно бурчит он.

– Так нету же сейчас Сокова в отделении, а ты вот он, рядом.