Жизнь в приключениях

Ужасно утомляет, когда вокруг тебя вертится столько людей, без которых ты и шагу ступить не можешь. Это необходимость – но, повторюсь, утомляет. Сотня дюжих молодцев в строгих одеждах и солнечных очках, следуя моему приказу, в едином порыве подняла сотню чёрных раций и передала в них что-то вроде «Кукушка в гнезде. Зоркий сокол парит в вышине», что означало: меня наконец-то оставят в покое. Я дождался, пока последний представитель квадратно-мускульного братства покинет мои покои в пентхаузе – тоже не такие уж большие, какие-нибудь 5000 кв.

м., – после чего запер дверь и прошёл в ванную.

Это только звучит просто: прошёл, и всё. На самом же деле, надо изрядно постараться, чтобы добраться из одного конца комнаты в другой. А кроме того, проектировщик спланировал дом таким образом, что ванная находилась в конце пентхауза, столовая – на первом этаже, бильярдная – на пятом, кинозал – на седьмом и так далее. Как будто нельзя было разместить их поближе. В своё оправдание могу сказать, что я не очень хорошо разбирался в проектировщиках и местных реалиях в принципе.

Итак, я шёл, шёл и шёл. Прошёл висевший на стене плакат с летающей тарелкой и большими белыми буквами, складывавшимися в слова «I want to believe». Посмотрел на изображение, перечёл написанное – и ностальгически вздохнул. Но, впрочем, это было лишнее, так как проверяющие, чьи милые лица немедленно напоминали о родине, не давали мне киснуть (читай: спокойно жить и действовать) и постоянно лезли в мои дела. Ну что ж, это их обязанность, но я бы предпочёл, чтобы они справлялись с ней более тактично: скажем, не дёргали меня по пять раз в сутки, днём и ночью.

Осталась позади миниатюрная шлюпка (космическая), на которой я прибыл на Землю. Помните тот небывало яркий метеор, о котором писали газеты? Так вот, это был мой корабль: он загорелся, и, как положено, сделал это в самый неподходящий момент. Если воспользоваться увеличительным стеклом, можно разглядеть на фотографии в «Нью Йорк Таймс» мою фигуру с огнетушителем.

Спасти корабль не удалось – он развалился и упал в Тихий океан, а мне пришлось эвакуироваться на шлюпке. Сейчас она стояла, прислонённая к стене, естественно, в сложенном виде.

Я миновал колонии разумных грибов и растений, привезённых с родного Чризгелля. Они создавали прекрасную атмосферу, и я чувствовал себя здесь почти как дома.

Промелькнула мимо парочка гепаусов: согласно своему названию, пятнистых, усатых, кошкоподобных и голодных.