Вызываю огонь на себя

– Значит, боевики лишились четырех танков, если один здорово поврежден, ремонтировать его игиловцам просто негде. Завод находился западнее Тара и был уничтожен все той же российской авиацией еще до выхода основной части авиагруппы. И плюс три миномета.

– Не факт, что два, которые тащат на себе боевики, пригодны к применению.

– Раз тащат, значит, пригодны.

– Спорное утверждение, но будем считать, что бомбардировщики уничтожили три миномета. И четыре танка. Неплохой подарок, учитывая разгром диверсионной группы, заполучил этой ночью господин аль-Диаб.

А если еще Диаб вывел минометы и танки на боевые позиции без разрешения аль-Ахдара, то я ему не завидую. Вряд ли командующий простит Диабу такие потери. И потери, считай, на пустом месте.

Сабир поднял стулья, стол, присел, закурил:

– Непонятно, почему командир бригады полковник Ганури до сих пор не привлекал авиацию. Ведь русские пилоты за полгода смели бы все основные опорные пункты противника.

– Потому что, Адан, нельзя!

– Что нельзя?

– Нельзя применять авиацию без корректировщика даже по участку за хребтом.

Да и по хребту тоже.

– Но сегодня же применили?

– Применили по целям, которые находились до перевала.

– Ясно. Бить дальше – значит заполучить риск разрушения древних сооружений Пальмиры? Ведь они начинаются практически от крепости на холме Джатель, а до нее какое-то старинное селение, там еще до войны раскопки велись, так?

– Именно, Адан. Хребет тоже может представлять археологическую ценность.

Я слышал что-то о пещерах на противоположном склоне. Так что здесь не все так просто.

– Но радует уже то, что собака аль-Диаб хорошенько получил по зубам.

– Радоваться рано. Давай команду на возвращение техники! Сегодня, да и в дальнейшем аль-Диаб, или кто сменит его, вряд ли решится выводить танки и минометы на прежние позиции. Авиация преподала хороший урок боевикам.

– Да, конечно!

– И надо пообщаться с захваченным игиловцем.

Думаю, это он командовал группой, а значит, знает немало.

– Согласится ли отвечать на вопросы?

– Заставим. Значит, ты давай команду на возвращение техники, рассредоточение ее на прежних позициях, если они не разрушены, выставляй усиленное охранение, черт его знает, как воспримет аль-Диаб свое поражение. Подстрахуемся. А потом отдыхать. Мне еще на встречу с Главным военным советником ехать.

– Да, я помню! Связист!

– Я, господин капитан.