Вызываю огонь на себя

Капитан, сделав несколько затяжек, вложил сигарету в рот боевика. Тот выкурил ее в одно мгновение.

– А теперь, Хакил, скажи мне, кто работает на ИГИЛ в штабе бригады. Или в штабе армии.

– В бригаде. Слышал, что это помощник начальника штаба. Больше о нем мне ничего не известно. И как связывается с аль-Диабом тоже.

– В штабе два заместителя начальника и два помощника. Кто из них, не знаешь?

– Нет, но он в хороших отношениях с начальником штаба.

– Ну вот и хорошо. Ты слышал, как летали самолеты?

– Я слышал и самолеты, и взрывы в стороне хребта Умгдум.

– Верно. Сообщаю тебе, так, для информации к размышлению насчет того, долго ли продержится ваше «Государство»: у аль-Диаба осталось пять танков и столько же минометов.

– Русские нанесли удар, – выдохнул Хакил.

– Это могли сделать и сирийские летчики.

– Нет, это вы, русские. За каким шайтаном вы пришли в Сирию?

– Чтобы удавить вас, и мы это сделаем.

Волченков поднялся, взглянул на заместителя командира роты:

– Распорядись, Юнис, чтобы пленного доставили в штаб бригады, и передай Сабиру, пусть сообщит о «кроте».

Ты слышал, о ком говорил Хакил?

– Слышал и даже знаю, кто эта сволочь.

– Кто же?

– Капитан Джавар Башади.

– Почему ты так решил?

– Потому, что уже месяц, как у начальника штаба один помощник, второго, старшего лейтенанта, раненым отправили в госпиталь. Назначать на его место другого офицера не стали, справлялся Башади.

– Откуда такая информация?

– Начальник штаба мой родственник. Дальний, правда, но иногда звонит.

На службе это никак не отражается. Я ездил в штаб, там узнал о Башади. Он так и вьется около подполковника.

– Ясно! Тем лучше. Я на отдых!

– Давайте, капитан, вы много сделали сегодня.

– Перестань. Я сделал то, что должен был сделать.

Остаток ночи аль-Диаб не спал. Пытался найти выход из положения, в которое сам себя загнал. Ярость взяла верх над разумом. Он отдал приказ, который не имел права отдавать. Вывел танки и батарею на огневые позиции. В результате половины танковой роты нет, три миномета уничтожены, сожжены пять тягачей.

Потери вместе с группой Хакила – тридцать шесть человек. А что в итоге? Ничего. Но он не мог предположить, что русская авиация нанесет удар по позициям батареи и танкового взвода. Хотя это не оправдание. На то он и командир, чтобы просчитывать все риски. Плохо, что Фераз аль-Ахдар лично запретил выводить технику на рубежи. Если бы не его приказ, свои действия оправдать можно было легко.