Чертенок

Впрочем, к чему догадки? Разве его фантастическое умение владеть шпагой не говорит о том, что он регулярно занимается в фехтовальном зале?

Увидев меня, он попытался улыбнуться, хотя было заметно, что это дается ему с трудом.

– Благодарю вас, мой друг, что вы отозвались на мою просьбу. Я должен попросить вас о чем-то очень важном. – Он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух. Да, видимо, он был совсем плох, коль даже говорил с трудом. – Хозяйка, прошу вас, оставьте нас одних. Я желаю говорить с этим господином наедине.

Старуха молча удалилась из комнаты, а я был еще больше заинтригован, и весь обратился в слух, в ожидании тайны, в которую я сейчас окунусь.

– Прошу не отказывать мне в моей просьбе. Для меня это очень важно. Очень!

– Да я слушаю, вас, слушаю.

Он снова с трудом перевел дух.

– Вы должны немедля отправиться в Бристоль…

– Помилуйте! – Искренне возмутился я. – Да я только нынче утром покинул Бристоль!

– Нет-нет! Вы не в праве отказать мне. Это очень важно, а, главное, срочно.

Я бы сам, да… Сами видите. Кому я еще могу довериться? Вы же мне приглянулись еще вчера, когда… Вы благородный человек, я это чувствую.

– Благодарю вас, но и у благородных людей могут быть свои неотложные дела, возможно, еще более спешные, нежели ваши.

Больной размышлял лишь какое-то мгновение. Потом он с трудом и легким стоном снял с пальца своей руки внушительного вида перстень и протянул мне. Я слегка растерялся.

– Простите, но я не понимаю…

– Прошу вас, возьмите этот перстень.

Это плата за услугу, которую вы, я очень об этом прошу, окажете мне. Там бриллиант чистой воды! Эта безделица с лихвой окупит все ваши неудобства, вызванные выполнением моей просьбы. – И не давая мне опомниться, сразу же перешел к делу: – В порту Бристоля стоит судно, капитану которого вы должны передать пакет, который я вам сейчас вручу. Это, собственно, и все. Неужели я требую так многого?

Я был в смятении. С одной стороны не хотелось возвращаться в покинутый накануне город, с другой – не хотелось расставаться с великолепным перстнем, который, действительно, вне всякого сомнения, стоил немалых денег, и который я уже держал в своих руках, и руки эти, хотя по логике природы и должны были повелеваться разумом, в данный момент, напротив, доминировали над моим мышлением.

Сознание, казалось бы, давало им установку вернуть столь щедрый подарок прежнему владельцу, а они, бестии, ну никак не хотели слушаться, и все норовили сунуть его в карман своему хозяину.