Мечта маньяка

С Мадленом Пихаевичем разговаривала высокая громоздкая дама. Её короткие спутанные волосы прикрывала фуражка с блестящим козырьком. На выпирающей далеко вперёд груди был прицеплен большой блестящий полицейский жетон треугольной формы. На блестящем поясе висела увесистая резиновая дубинка. Как раз такой я и получил под дых.

– Понятно изъясняюсь?

Для пущей убедительности дама топнула ногой, обутой в чёрные с лакированным блеском галифе.

– Понятно.

Слуга не собирался спорить. Тем более что его собеседница привела в тёмный проулок семерых подруг в самой серьёзной экипировке.

– Вон!

Но я был другого мнения. И мне как раз полегчало. Я выпрямился, оценил ситуацию. Вариантов было немного.

– Эй вы, шалавы ебаные! Сейчас всех разъебу как тузик грелку!

Схватив первый попавшийся камень с асфальта у себя под ногами, я бросил наугад.

– Тук!

Камень мгновенно долетел до случайно выбранной цели, стукнулся о металлический шлем, отскочил, упал…

Ещё секунда и на землю упал нацеленный на дверь таран.

Нет, я не смог нанести большого физического урона хоть кому-то из полицейских. Выбранный мной камень был слишком мал для такого шедеврального поступка. А вот разозлить и так недовольных жизнью женщин он определённо смог.

– Нет, нет, нет…

Мадлен Пихаевич пытался по-своему исправить ситуацию. Но он не мог. Женщины забыли про дверь, забыли про таран. Им стали неинтересны террористы.

– Вы арестованы…

Я ждал ещё одного удара под дых. Это было вполне логично и последовательно. Но его не было.

– Вы можете сохранять молчание…

Лишь огромные руки с толстыми пальцами схватили и скрутили мое хрупкое тело. На запястьях, вывернутых за спину, защелкнулись металлические браслеты.

– Всё, сказанное вами, может и будет использоваться против вас…

– Шагай уже!.

Меня резко подтолкнули к движению. Злые женщины повели меня к большому чёрному автомобилю с надписью «ПОЛИЦИЯ СПИНТАУНА», и толстые пальцы сжимали мои шейные позвонки, заставляли преклоняться, сгибаясь в пояснице. А полный ненависти и презрения голос продолжал подгонять:

– Шагай, шагай, тварь!..

Превозмогая боль, я смог увидеть лицо Мадлена в тот момент, когда меня проводили мимо него. В них застыли удивление и беспомощность. И он не двигался.