Гетерозис. Хроники боли и радости

Да и зачем? Лучше как есть. В форме сюрприза.

Об внезапном подарке судьбы я узнал едва мой череп случайным ненароком ударился о порог камеры дознания.

– Вы сегодня как-то не в форме! – воскликнул Геннадий Петрович, усмешливо взирая на меня сверху вниз.

– Иди в зад!! – брызгая негативом, ответил я.

Даже всецело понимая всю абсурдную безвыходность ситуации, я как-то все же пытался выглядеть достойно. И видимо поэтому не оставлял надежды съездить своим тюремщикам по мордасам. Но куда там… Их было больше, а стальные оковы прислуживали исключительно негодяям и подонкам.

– Хватит! – пользуясь превосходством обстоятельств, Ассистент мог позволить себе схватить меня за волосы и силой донести свое мнение, – Я хочу знать, что ты видел. И даже не пытайся запудрить мне мозг своей телепатией.

Пришлось харкнуть ему в рожу.

Ассистент молча утерся и дернул за рубильник. Помню, я еще подумал, что идея избавиться от лишних электролитов была не такой уж и дурацкой.

– Что получил, козлина?!? – экстазируя вопил Геннадий Петрович и практически пританцовывал твист возле моей электрической кушетки.

Когда рубильник вернулся в исходное положение, я попытался вернуться на уровень здравомыслия. Но разве нормальному человеку могут в дурдоме дать хоть минуту покоя? Тут же пристанут с расспросами:

– Ну как? Лучше соображается?

– Бесподобно! Что у нас дальше? Грязелечение???

Только вот врачебный консилиум имел свое мнение на мой счёт. Еще пара-тройка сеансов и я с трудом разбирал где лево, где право.

– Смотрите-ка, а кто это там побежал…

Ассистент направил взор туда, куда указывал мой скрюченный палец… Но ничего не увидел.

– Не смешно Мугамба. А скоро станет совсем печально…

Естественно, он мне не поверил. Да и с чего бы ему верить? Ведь даже я сам не верил в то, что маленький человечек может бегать по краю дверного окошка.

– На этот раз тебе конец, хохотун хуев! – гневно заявил Геннадий Петрович, протягивая руку к рубильнику.

– Ну, вот и все, – подумал я.

Оставались лишь миллионные доли мгновений, спустя которые меня ждало нечто новое, неизведанное. Остановка сердца, смерть…

Я хотел даже испугаться, но не успел. Что-то нежно тронуло мои руки, что-то мягким одеялом легло сверху, приютило голову у меня на груди и прошептало:

– Не бойся, милый… Не бойся…

И неожиданно мне стало так легко, так сладко, словно я только что…

– Гарри, ты готов?

Я знал, что дамочка не примет другого ответа.