Гетерозис. Хроники боли и радости

Дворецкий даже не обернулся посмотреть на объект, привлекший мое внимание, хотя до этого он был весьма приветлив и с упоением болтал со мной о всякой всячине.

– Но…

– Пойдемте, господин, – в голосе Роланда чувствовалась внезапно проявившаяся приказная нотка, – Там нет ничего интересного.

– Позже, – подумал я, и, бросив завершающий взгляд на свет в конце темного коридора, поспешил подчиниться желаниям впереди идущего.

Еще несколько поворотов по глухим закоулкам замка, пара-тройка движений по лестницам вверх-вниз и мы прибыли к месту моего ночлега.

Здесь действительно было уютнее, чем в других уголках этого средневекового места. И хотя факелы на стенах по-прежнему имели место быть, всё остальное выглядело намного цивилизованнее.

Оказавшись у дверей моего гостевого номера, мы на пару с дворецким не могли не заметить девушку, которая спешно тушила сигарету.

– А-я-яй, леди Катрин… Опять безобразничаете…

Слова Роланда перепугали особу женского пола куда больше, чем само наше внезапное появление.

И потому она не справилась с дрожью в руках и уронила пепельницу на пол. Та в свою очередь разлетелась в стороны миллионом окурков.

– Кошмар, – вырвалось из неё в порыве отчаяния.

Я поспешил к ней на помощь.

– Спасибо, – сказала девушка, когда мне удалось помочь собрать утерянное.

– Не за что.

Встретившись с ней взглядом, я вмиг узнал это прекрасное создание. То самое, что просветило меня касательно скрытого алкоголизма профессора Панангини.

– Значит, вас зовут Катрина?

– А вы значит, меня преследуете?

Ее ответ вопросом на вопрос поставил меня в тупик, но потом я быстренько переборол её мастерство сарказма.

– Это была шутка? – спросил я.

Она видимо не ожидала настолько прямолинейной реакции. Ее прекрасных губ коснулась нормальная человеческая улыбка, а еще девушка протянула мне руку.

– Катрина.

– Алексей.

Между тем Роланд успел отворить мои покои и закинул туда мою поклажу.

– Господин…

– Да, да, – ответил я на призыв дворецкого и, улыбчиво распрощавшись с девушкой, убрался восвояси.

– До встречи, – было брошено вслед.

Но мне было уже не до кокетства. Я с упоением рассматривал внутреннее убранство своего временного пристанища. Оно мне нравилось. Да и как мог не понравиться дизайнерский декор от Крезонгельфа.

Пушистая кровать, ванная со всеми наворотами, плазма для просмотра кабельного и много всего разного, от чего глаза разбегались.