Взлет «Стрелы»

Ему ответили почти сразу:

– Доброе утро, Саша! Подъезжаешь?

– Подъезжаю, Григорий Савельевич! Уже свернул с трассы. Остальные гости не подъехали?

– Пока нет. Вероятно, следуют за тобой!

– Понятно! До встречи!

Шлемов отключил телефон.

То же самое сделал в уютной усадьбе, что приютилась на берегу озера, метрах в пятистах от крайних дворов деревни Подречье, Григорий Савельевич Самаранов, в недалеком прошлом командующий одним из военных округов Министерства обороны, генерал-полковник запаса, ныне почетный пенсионер, не утративший в свои шестьдесят четыре года ни воинской выправки, ни прекрасной физической формы.

Поэтому немудрено, что после смерти супруги генерал недолго ходил в холостяках и вскоре женился на длинноногой красавице Алле, которая в свои двадцать два года не то что в дочери, во внучки годилась Самаранову. Бывший командующий понимал, что Алла вышла за него не по любви, какая тут, к черту, могла быть любовь, а по расчету. Но данное обстоятельство нисколько не смущало генерала. Собственных детей у него не было, да и других родственников тоже, разве что каких-нибудь дальних, ему неизвестных. Алла в сексе доставляла Самаранову огромное удовольствие, а большего от нее и не требовалось. Да и недолго ей в супругах богатенького «старичка» ходить. Год от силы. Потом генерал поменяет ее. И будет менять баб, пока те не перестанут его интересовать. Это не с покойной Марией. С ней Самаранов прожил сорок лет. Любовницы у генерала были и при живой супруге, но любил Григорий Савельевич только одну Марию. Всю жизнь любил, что не мешало Самаранову изменять ей! Воскресное утро выдалось солнечным. Можно было и рыбалку организовать, но существовали дела поважнее. Дела, которые сулили либо власть, огромную власть, либо плаху. К власти Самаранов стремился всю свою сознательную жизнь, плахи не боялся, так как утратил чувство страха в Афганистане, где четыре года поочередно командовал батальоном и полком. Оттуда кавалером четырех боевых орденов, в должности начальника штаба дивизии уехал в Москву, в Академию Генерального штаба. Потом были дивизия, армия, штаб округа и, наконец, сам округ, а с ним и звание генерал-полковника. Самаранов мог бы продвигаться и дальше, но оказался ненужным тем, кто в девяностых годах перевернул страну, которой он присягал на верность, с ног на голову, разрушив все, чем дорожил боевой офицер. Его отправили на почетную пенсию, выделили квартиру в столице, дачу в ближайшем Подмосковье. И забыли. Но Самаранов не забыл ничего.