Золотой остров. Часть 2

– Возможно, хоть ты, старик, расскажешь мне о былых хозяевах этой земли, где они, что, собственно, здесь сейчас происходит? – как можно спокойнее спросил незваный гость. Уот постарался изменить голос, что, по всей видимости, ему удалось. Во всяком случае Хант его не узнал.

– Ах, господин, я и сам не могу понять, что вокруг творится. Мир перевернулся. Как славно здесь все было до осени минувшего года, когда приключилась страшная беда. Да не одна. Господь наказал нас за непонятно какие прегрешения. Самое обидное, господин, что невозможно понять, как все это могло произойти.

Уж насколько дружны были хозяин этих земель со своим соседом, а поди ж ты, именно они сами друг дружку жизни-то и лишили. Зачем, спросите? Простите, господин, вам это, наверное, неинтересно…

– Отнюдь! Продолжай, старик, говори все, что знаешь.

– Так вот я и говорю, это… О чем я? А-а, так, значит, случилось вот что. Сын соседа возьми да и подожги дом моего хозяина, видать, в отместку за смерть отца. Хотя тот как будто сам и виноват, первый начал.

Да на Уота это и непохоже. Такой добрый он всегда был… Я его еще мальчиком помню. Однажды, как сейчас вижу, он мальцом…

– Что дальше-то было, старик? Дальше, после пожара?

– А-а… Это… Так я вот и говорю: утром, значит, подъезжает граф, а на месте дома одни тлеющие головешки. Был, значится, дом и нету. Хвала Господу, что хоть в огне-то никто не сгорел. Бросились искать и нашли его, родимого Уота-то, с головешкой в руке. Еще тлела. Граф распорядился увезти сердешного.

– Какой же он сердешный, если дом, душегуб, спалил?

– Да не мог он, господин, этого сделать! Что-то здесь не так. Уж на что я старый человек, умом недалек, а и то понимаю. В доме ведь и Штейла была, неужто он на нее руку-то поднять мог? Ведь Господь свидетель: любил он ее, ох как любил! Я все видел…

– Ну а Штейла… эта, что с ней?

– Увез ее граф в столицу. Матушке, говорит, твоей плохо, нужно присмотреть за ней. С той поры больше мы их и не видели. А уж здесь-то что началось! Все, окаянные, перевернули вверх тормашками.

Поразрыли, набесчинствовали, а ведь какие луга были на этом месте! Какие травы, какая тишина была вокруг! Эх, где теперь все это?!

– Так ведь строится наверняка во благо…

– Да уж кому во благо и не знаю. Нам-то покамест одна беда. Уж как нас уважал бывший хозяин! С одной миски ели, куском хлеба делились. Нынче же толком и не знаем, кто хозяйничает здесь. Я так понимаю, что тот граф, который Штейлу увез.