Смертельный альянс, или Бой без правил (сборник)

Получив известие, она некоторое время молчала, а затем наивно спросила:

– А вместо тебя ехать некому?

– Ты же должна понимать, что мне руководством оказано особое доверие. Если не я, то кто? – напыщенно произнес я.

Но мой бодрый голос произвел обратный эффект.

– Мне сейчас не до шуток! – Ее голос дрогнул.

– Не переживай, все будет хорошо.

– А это не опасно?

– Да нет, ерунда! Туда и обратно! Здесь рядом. Завтра вечером буду.

– Позвони хоть, когда доберешься до места.

– А как же, обязательно позвоню.

Не переживай, – успокоил я ее. – Целую!

С собой я решил взять Ковалевского. Во-первых, парень он был надежный, а во-вторых, пусть почувствует себя при настоящем деле и получит опыт конкретной работы. Я вызвал его и объявил:

– Предстоит срочная командировка. Поедешь со мной?

– Владимирыч, я готов! – радостно выпалил Ковалевский. – Когда едем? – Я заметил, как его глаза азартно заблестели.

– Прямо сейчас, – сказал я. – Саня, слетай в дежурку, получи наручники и жди меня в машине.

– Ствол у тебя при себе? – задал Птицын совершенно нелепый вопрос. Я не посчитал нужным ему отвечать. Вот уже лет десять пистолет был у меня на постоянном ношении, и с ним я никогда не расставался, как, впрочем, и сам Птицын.

– Тогда на посошок! – Воробей достал из пухлой папки поллитровку и бумажный сверток с бутербродами. Я ополоснул под краном в туалете чайные чашки, которые обнаружил в нижнем ящике стола, и налил водку.

– За удачу. – Мы дружно чокнулись.

* * *

По пути на вокзал я попросил Ковалевского остановиться у магазина и купить продукты в дорогу.

Взять у меня деньги Саша отказался, сказав, что у самого имеются. Вскоре он возвратился, неся в руке объемистый пакет, который положил на заднее сиденье.

– Теперь живем, Владимирыч!

Судя по размерам пакета, Саша предусмотрел наши с ним габариты и аппетит.

Припарковавшись у линейного отдела, мы зашли в дежурную часть. Как и говорил Воробей, там нас ждали. В сопровождении пожилого старшины мы подошли к вагону.

Тот пошептался с начальником поезда, и мы с Сашей очутились в отдельном купе. Когда поезд тронулся, Ковалевский достал пакет и стал выкладывать на столик свертки, пакеты с соком, одноразовые тарелки и стаканы. Апофеозом сервировки стола стала фляжка коньяка.

– Так сказать, в дорогу, – объявил Ковалевский.

Я не возражал. Разложив еду по тарелкам, мы выпили и накинулись на еду. Утолив голод, я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.