Медбрат

– Здесь за углом есть отличная мясная лавка, называется «Рай телёнка». Мы из Румынии, а дядя обожает наше национальное рагу. Кстати, советую посетить. Бургеры у них что надо!

Он подозрительно посмотрел на меня. По моей спине пробежали муражки, и я чувствовал, что влип по-крупному. Никогда мне не было так страшно. Полицейский улыбнулся и мягко похлопал себя по толстому животу.

– Благодарю, но я на диете. Слежу за весом, мистер…

– Питерсон. Джеймс Питерсон. – я выругался про себя. – А всё же в лавку советую сходить: лишний бургер вам не помешает.

Мы оба посмеялись.

– Правда? Что ж, спасибо, мистер Питерсон.

– Может, чашку кофе? – Я был уверен в его отказе: офицеру нужен свидетель, а не беседа в компании отзывчивого юноши.

– Нет, благодарю. Извините за беспокойство. Хорошего дня.

Развернувшись, он начал спускаться по лестнице и достал сигарету. Закрыв дверь, я тут же выдохнул. С меня свалился огромный ком стресса, я вернулся на кухню, сел в кресло и просто стал глубоко дышать.

Самое страшное было позади.

Целых три часа, до красного заката, я почти не двигался. Прямо в моей комнате лежала машина для убийства, агрессивная и безжалостная… Я до этого никогда не общался с бандитами, тем более – с мафией. Организованная преступность была главным бичём америки 40-х годов, но только сейчас она добралась до Харбортауна. Хотя, мафия была всегда. Я думал, как бы ничего плохого не случилось с Фрэнком, мной или ещё хуже: Кларис. Ни один из нас не достоин того, чтобы связываться с мафией.

Не важно, сколько у них денег, власти или женщин, это – нарушение закона. Хотя… Вспомнились часы и кольцо итальянца. Наверняка, это очень дорогие часы. Интересно, сколько у него было денег, в каком доме он жил, по каким заведениям ходил?

Гангстер тихо проснулся, и начал вести себя так, будто он – хозяин дома. Мужчина медленно пересел на диван, взял мой сэдвич со стола и начал жадно есть, не обращая на меня внимания.

– Вижу вам намного лучше.

 – возмутился я.

– Да, чувствую себя лучше всех. Тони Россини и не такое переживал. – он громко чавкал и говорил с набитым ртом, запивая содовой. – Скажи, парень, у тебя есть что-нибудь сладкое? Кексы там, или пончики. На вот, пара баксов. Принеси.

Во мне кипела ненависть. Мне хотелось сказать что-то вроде “слушай меня внимательно, наглая свинья, выметайся из моего дома!” Но стоило мне увидеть кобуру на ремне…

– Сэр. – я говорил медленно и чётко.