Ядерная тень

 – А потом надоело нам, уж больно они чудные стали.

– Ага, турнули вас, – высказался Казанец. – Тебя за пьянку, а старика твоего за болтливость.

– Может, и так, все равно нам с ними больше не по пути. У нас идейные расхождения.

– Идейные? Это что же за расхождения? – спросил Дорохин.

– А вот такие расхождения: раньше они мирно с властями сосуществовали, пикеты устраивали, да все без драк, акции протеста и прочее, все почти легально. А теперь что? Теперь они решили, что пришло время брать в руки оружие.

– Оружие брать? И много у них оружия? – Дорохин весь обратился в слух.

– Хватает, – уклонился от прямого ответа Анатолий Евлампиевич и быстро сменил тему: – Ну что, идем или дальше лясы точить будем?

– Веди, – разрешил Дорохин.

Анатолий Евлампиевич вышел вперед и зашагал к пролеску. Дорохин и Казанец последовали за ним. Минут через двадцать углубились в лес, идти стало сложнее, но Анатолий Евлампиевич темп не снижал, шел уверенно, несмотря на то что траектория пути все время менялась по одному ему известной причине.

– Слушай, Колян, тебе не кажется, что он просто важности себе прибавляет, чтобы получить вознаграждение, а на самом деле тут никаких ловушек нет, – догнав товарища, вполголоса проговорил Казанец.

– Не думаю, – ответил Дорохин. – Березу кривую видишь? От нее метра три влево бери.

Казанец посмотрел туда, куда указывал Дорохин, и присвистнул.

– Ого, да тут и правда к третьей мировой готовятся, – протянул он.

Чуть дальше березы на земле лежало поваленное дерево. Для обывателя ничего приметного в нем не было, но опыт Казанца подсказал ему, что поваленный ствол лишь отвлекающий элемент. Его положили на тропинке, чтобы путнику пришлось его обходить, и вот тут и будет ждать засада. Если встать у поваленного дерева справа или слева и поднять вверх голову, непременно там увидишь сеть, в которую при неосторожном движении попадет путник.

– Не мины, и то ладно, – выдал Казанец и зашагал дальше.

Они прошли с километр, когда Анатолий Евлампиевич остановился и поднял руку, останавливая остальных. С минуту он просто стоял и слушал, затем повернулся и приблизился к бойцам.

– Дальше здесь не пойдем, придется вернуться, – заявил он.

– Куда вернуться? Ты что, Евлампич, обалдел? – рассердился Дорохин. – Нам к своим надо, а ты нас назад хочешь вернуть.