Новая Зона. Лики Януса

Ствол его оружия осветило дульное пламя, пули забарабанили по стене дома. Со звоном раскололось стекло, и осколки посыпались внутрь квартиры. Из разбитой оконной рамки полетели щепки, с потолка обрушились куски штукатурки. Любой, кто разместил бы там снайперскую позицию, уже был бы мертв.

Вот только Хирам в этот момент находился в соседнем здании, все так же продолжая обозревать противника через перекрестие оптического прицела.

– Истина в единстве, а единство в служении ему. Обелиск хранит, братья, Обелиск оберегает, Обелиск направляет…

Классическая снайперская обманка, которую бывший фанатик так часто применял в Припяти, сработала безотказно и в Московской Зоне.

Вторая снайперская винтовка, установленная в раскрытом окне на гораздо более очевидной позиции. Хирам дочитал молитву и облизнул пересохшие губы. Заметили? Молодцы! Обстреляли? Блестяще! Думаете, что стрелок убит? Прекрасно! Теперь нужно было лишь подождать.

Мужчина глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание, и слегка сменил позу, давая крови хлынуть в затекшие ноги.

Тем временем пальба внизу прекратилась, а еще через несколько долгих минут бойцы «Обсидиана» один за другим поднялись из укрытий, словно мишени в тире. Адепт со штурмовой винтовкой наклонился вперед и помог другому солдату в черной броне выбраться из-под трупа застреленного командира отряда. Ухмылка Хирама превратилась в хищный оскал. Ладонь в защитной перчатке поудобнее перехватила рукоятку оружия.

– А врагов истинного пути ждет лишь одно… Смерть! – вымолвил бывший фанатик и плавно вдавил спусковой крючок.

Громоздкая снайперская винтовка вздрогнула, ощутимо ударив мужчину в плечо. Сошки проскрипели по растрескавшемуся деревянному подоконнику. Хирам передернул затвор, позволив дымящейся гильзе вылететь наружу, а следующему патрону занять ее место. Это отточенное годами действие снайпер мог сделать, даже не отлипая от оптики, и пока одна пуля сменяла другую, Хирам уже наводился на следующую цель.

Внизу тем временем отброшенный выстрелом боец в черном медленно сползал по борту микроавтобуса, оставляя за собой длинную кровавую полосу. Броня на его груди была смята от попадания, как если бы по ней ударили гидравлическим молотом. Адепт «Обсидиана» со штурмовой винтовкой что-то закричал, вскидывая оружие вновь, но уже через мгновение линза его прицела ACOG разлетелась вдребезги, а пуля, пройдя насквозь, вошла через глаз стрелка прямо в мозг.