Чертоги тёмных отражений

– Слушаю, – произнёс я в пуговку микрофона, встроенного в наплечник моего рабочего комбинезона.

– У нас срочное сообщение, – донёсся из наушника голос Директора, – к нам прибывает…

«Ревизор», – почему-то пронеслось у меня в мозгу.

– К нам прибывает высокий учёный с планеты Зоплекс. Это очень важное лицо в дружественной нам цивилизации Золокатр, поэтому особое внимание следует уделить охране. Посему, жду вас через полчаса у себя в кабинете.

– Нужно охрану – сделаем, – негромко проговорил я, но уже после того, как вызов был окончен.

 – Хотя, от чего тут охранять?..

Увы, тут я здорово ошибался, и течение событий вскоре мне это доказало.

Но в тот момент я ещё не сомневался в своих словах.

Положив все собранные пробы в чемоданчик и настроив в нём те же параметры атмосферы, что и на плато, я окликнул своего помощника и оповестил его об окончании работы. Мы собрались у своих ховербайков, завели наш транспорт и на максимальной скорости полетели обратно к комплексу.

Кабинет Директора Закадара находился в высоком, десятиэтажном здании главного корпуса Комплекса Планетарных Исследований. Было время обеда, и стайки лаборантов и студентов, находящихся на практике, что-то весело обсуждая, направлялись к единой цели – столовой. Продвигавшиеся по знакомому проторённому пути учёные вели себя более чинно. По двое, по трое, в зависимости от приверженности той или иной теории, они вышагивали по коридору и изредка обменивались авторитетным мнением по поводу возможного обеденного меню.

Я прошёл в кабинет профессора. Закадар сидел за пластиковым столом со встроенным сенсорным монитором и пил чай с долькой лимона. Его серебристый комбинезон учёного был широко распахнут на груди, а его полное кругловатое лицо, высокий лоб, переходящий в небольшую залысину, светились красным от горячего напитка.

– Присаживайся, – бросил мне профессор. – Присоединишься?

Закадар обращался ко мне по-дружески.

Этому способствовало то, что я, точнее индивид, в котором теперь я пребывал, когда-то спас его сына – тогда студента академии. Произошло это, когда тот карабкался по отвесной скале, отрабатывая практику, и попал под сорвавшийся булыжник. Мне «повезло» тогда оказаться неподалёку. В общем, парня я тогда спас, но сам не увернулся от хорошего удара в голову, отчего в будущем мне светила карьера кладовщика в астрокорпусе.