Разноцветье окон разума

Всё же редкие представители иных племён, если и появлялись на горизонте, то предпочитали обходить этих самых хранителей стороной, выказывая своего рода уважение их деятельности.

Выбравшись из вездехода, я последовал строгим, но подробным указаниям Эрты, и направился к самой большой палатке экспедиции. Подойдя ближе, я увидел, как из входа в палатку вышел молодой человек лет двадцати пяти, в специализированном халате для работы с лабораторными образцами и в широких штанах туриста, заправленных в высокие ботинки.

Заметив меня, вышедший приветственно замахал руками и пошёл мне навстречу.

– Алексей Северинов, репортёр, верно? Меня Эрта уже предупредила. А я Джек Ривз, лаборант-аналитик, будем знакомы.

Мы пожали друг другу руки в старом земном приветствии и практически сразу же перешли на «ты». Джек пояснил, что место для меня уже приготовлено в его жилище и взялся проводить, показать дорогу. Мы подошли к двухместной палатке, которая, вместе с ещё тремя такими же, стояла метрах в двухстах от основной.

– Ну вот, располагайся, вот твой лежак, – проговорил Джек, когда мы вошли внутрь, – а я с твоего позволения пойду, много дел. Если что понадобится, найдёшь меня в лаборатории, вход там, где мы встретились.

Оставшись один, я осмотрелся: просторное помещение, восемь на пять метров, с натяжным полом и ванной комнатой с дверью-гармошкой. Стенки и пол укреплены современным металлотоидным сплавом, способным противостоять даже выстрелам из лёгкого оружия. Похоже экспедиция опасалась каких-то враждебных действий со стороны обитателей планеты.

Что ж, возможно в этом есть определённый резон.

Я, не распаковывая, положил свою сумку рядом с лежаком, взяв только корвидео из бокового кармашка – небольшой видеорегистратор, который можно было легко закрепить на плече или, в случае необходимости, перевести в режим полёта или зависания в воздухе – вещь незаменимая для интервью или съёмок на местности.

Откинув полог, я вышел наружу, и практически сразу же увидел идущего к палатке человека.

Чуть ниже меня, возможно метр и семдесят восемь сантиметров, загорелый, с окладистой бородкой, внимательным оценивающим взглядом глубоко посаженных глаз, орлиным носом и плотно сжатыми губами. На вид ему было лет сорок, хотя многие марсиане выглядят немного старше своего биологического возраста. Одет он был в куртку с подогревающей подкладкой, сейчас расстёгнутую, зелёную рубаху, широкие штаны для лазания по горам и горные же ботинки туриста.