Низвержение Жар-птицы

 – Меня один парень твоих лет из столицы уже звал в жены. Ты что же, в своем царстве бездельничал?

– Почему бездельничал? Я учился.

– Чему? – спросил Аверя.

Максим добросовестно перечислил предметы, которые ему преподавали в школе.

– Биология, физика, химия… – Аверя, поморщившись, старательно повторял незнакомые слова. – Пустельга ты, вот кто!

– Это почему?

– А пословицу знаешь?

– Какую?

– О двух зайцах! А ты за десятью гонялся. Поди, ни в одном из этих дел толком не успевал.

Максим заметно смутился: действительно, особыми успехами в учебе он не мог похвалиться.

Он собирался сказать, что в их классе были и отличники, но сообразил, что так еще больше уронит себя в глазах новых друзей.

– Не обижайся на Аверю – он правду говорит, – промолвила Аленка. – Вот мы с ним всегда знали, что клады будем добывать по примеру родителей.

– А где ваши родители? – поинтересовался Максим.

– Нет их – погибли, когда пытались взять крепко заговоренный клад, – грустно ответила девочка.

 – По их стопам идти – то единственное, что мы можем ныне для них сделать. Когда батюшки с матушкой не стало, нас старец Евфимий наставлял – сам бывший кладоискатель, да мы опосля сбежали от него – так дела настоящего хотелось.

– Да, Максим, не дивлюсь, что отцов наказ тобой не выполнен, – подвел итог Аверя. – Квел ты духом. Да и телом не шибко вышел: легонько тебя давеча задел – ты и повалился.

– Второй раз не повалишь – не выйдет! – вскинулся Максим.

Аверя прищурился:

– Биться со мной хочешь?

– А давай!

– Гляди, пощады будешь просить!

– Это еще кто у кого запросит!

– Славно, – Аверя обвел глазами полянку.

 – Значит, так: в чащу не забегать и биться до первой крови или лежки – не дальше.

– Согласен!

– Чур, Аленка, не подыгрывать!

Аверя скинул золотой кафтан, оставшись в исподней рубахе. Противники встали в середину полянки и приняли боевую стойку. Аленка, заворожено следившая за ними, воскликнула:

– Начали!

Привыкший не медлить при решении каких-либо проблем, Аверя стремительно атаковал Максима, и тот поначалу пропустил несколько неприятных ударов.

Это, однако, пошло Максиму на пользу, поскольку боль заставила его забыть о своих злоключениях и организовать отпор, которого явно не предвидел Аверя. Максим начал успешно уклоняться от его выпадов или блокировать их, после чего, совсем успокоившись, сам перешел в наступление и вскоре с огромным удовлетворением заметил замешательство на лице соперника.