Взвод специальной разведки

Но дисциплину нарушать не позволено никому!

– Так-то оно так! Но…

Начальник не выдержал:

– Что «но», прапорщик? В камеру его! Утром пусть комендант разбирается!

Прапорщик заметил:

– У него лицо в крови, надо бы медиков вызвать!

– Это уже твое дело. Я тебе сдал клиента, ты его принял. Да не забудь замок на камеру повесить. Буйный он!

– Это само собой! Очнется, всю «губу» перевернет! Эти ребята долго не базарят.

– Да что ты одно и то же твердишь как попугай! Оприходуй его, и все дела.

И лейтенант с патрулем вышел с территории гарнизонной гауптвахты.

Проводив взглядом лейтенанта, прапорщик пробурчал:

– Да, из тебя супермена, да что там супера, нормального офицера не получится точно!

Прапорщик с помощником уложили Калинина на кровать, вышли из камеры, закрыв на замок массивную дверь.

Прапорщик прошел в свою комнату. Набрал номер дежурной части госпиталя. Сообщил, что к нему доставили офицера с разбитым лицом.

– Кровь идет?

– Нет вроде!

– Блюет?

– Нет. Спит.

– Пьяный, что ли?

– Есть немного.

– Вот и пусть спит. Сон для него как раз то, что нужно, а утром пришлю сестру, посмотрит, что за раны у твоего офицера. Но если ему станет плохо, звони! Понял?

– Так что, мне возле камеры всю ночь сидеть?

– А вот это уже, прапорщик, твои проблемы, у меня своих хватает!

Дежурный врач положил трубку.

Прапорщик вызвал помощника:

– Вот что, сержант, как будешь караульного на «собачку» выводить (на пост перед караульным помещением), инструктируй, чтобы нет-нет да заглядывал в офицерский отсек гауптвахты.

– Для чего?

– Там, во второй камере – она одна обитаема и закрыта, – офицер находится. Надо смотреть за ним!

– Зачем?

– Ты что, плохо понимаешь? Смотреть за тем, как он чувствует себя. Начнет блевать, сразу доклад мне! Понял?

– Так точно!

– Иди!

Сержант, повернувшись, вышел из дежурки, совершенно не поняв смысла приказания начальника.

Утро для Калинина выдалось ужасным.

Проснулся он, как обычно, в 6.00 и увидел тесную камеру, полную мух, зарешеченное окошко, через которое и кот-то, наверное, выберется с большим трудом, да кованную железом дверь с совсем маленьким окошечком. Ясно, он на гауптвахте. Александр сразу вспомнил все! И вечер в женском общежитии, и Соню, и скандал сначала в самой общаге, а потом и в скверике у лавки.