Сирийский марафон. Книга третья. Часть вторая. На золотом крыльце сидели …

К тому же, на стройке без мата, что с глухонемым скрипичные сонаты Бетховена мусолить.

– Она же сермяжная, она же домотканая и так далее, – икнул Чупа-Чупс. – А, кран накрылся качественно. Паром на зимовку походу здесь оставят.

– Ночером барахлишко заберем, – подполковник поднялся из-за стола. – Пойду огляжусь что да как. Вы пока сибаритствуйте, братья Карамазовы. Покедова.

На прогулочный манер он попетлял дорожкой, мощеной вулканическим гравием. Та крутили замысловатый серпантин, спускаясь к пирсу.

Была и автомобильная дорога, идеальной прямой скатывающая к самому пирсу.

Мишкин практически не жестикулировал, да и ругался без азарта. К тому же, британская брань кислое подобие русского мата. Примитив. Кубинец понуро поддакивал, виновато разводя руками. Александр, минуя собеседников, тихо обронил:

– Ночью своё из сундуков заберем. Носорог с Капой пару мотобайков с материка припрут к вечеру.

Валентин даже голову не повернул, лишь сморщился и, в раздражении махнув рукой, пошагал прочь, буркнув по-русски:

– Принято.

Кран к обеду восстановим. Всё по плану.

Мигель потрусил за полковником.

– Ночка на загляденье, чисто воровская, – приглушенно хихикнул Андрей, помогая Капелеву катить мопед по природной брусчатке, что рукой Создателя или природой (хотя по большому счету это где-то рядом), широкой полосой тянулась до самого пирса. Чудо техники «козлило» по-черному, норовя скинуть поклажу. – Не видно ни зги.

– Даль, – стараясь дышать ровно, шепотом откликнулся «морской дьявол».

Дешевые кеды из далекого Ханоя отлично подходили для такой моциона. – Который Владимир.

– В курсе, – Чупа-Чупс в последний момент подхватил падающий с мотобайка тюк из водоотталкивающей ткани. – Каменюги склизкие, что … обмылок в солдатской бане. Того и гляди, навернешься, как поц.

– Терпи, казак! Еще метров сто и асфальт, а там и тарахтелку запустим.

Носорог возник на обочине, будто столбик дорожный выскочил из-за поворота:

– Помочь, малахольные?

– Сгинь лешак, без тебя справимся, – привычный к выходкам напарника, Морозов и не вздрогнул, а вот Евгений дернулся:

– Фу, ты, черт!

– Лешаки твари правильные, – рассуждал капитан, двигаясь параллельно.

 – Народ пужают для его же пользы. Кстати, пришли почти. Сворачивай на тропинку.

– Скажешь тоже, – узкие колеса городского мопеда в вулканическом песке тонули по обода. Капелев напряг мышцы, крепко вцепившись в обрезиненные рукоятки руля.