Дядюшка Лео, или 2 агента парагвайской разведки

Усиленный динамиками, он сообщил, что скорый поезд «Москва–Берлин» от первой платформы отправляется. Состав, дернувшись в пароксизме конвульсий, тронулся. Колеса зацокали на стыках. Жизнь продолжалась. Мы двигались вперед, на запад.

Сосед возник, словно материализовался из воздуха. Бац, и стоит. Тут же затрещал:

– Отлично. Едем. Юрой меня зовут. А вас, парни? Услышав в ответ имена, интерпретировал на свой лад:

– Ага. Егор и Жора. Отлично. Будем знакомы.

Поняв, что спорить бесполезно, возражать не стали.

Поезд сонной анакондой выползал из города.

За окном топорщился частокол высоток, нарезая полосы ярко-желтого солнца. По широким улицам бежали разномастные автомобили, навсегда вытеснив пешеходов на вытоптанный асфальт тротуаров. Небо вывалилось из-за серых стен, залив ультрамарином округу. Сос-тав, набрав ход, вырвался в Подмосковье. Точеные карандаши сосен, свежая зелень берез, желтые крошки цветущих одуванчиков, изумрудный ковер полян, синева речных лент, солнечные блики на блюдцах озер. Наглядный контраст между созданным природой и человеком.

Вагон начинал оживать. За очередной порцией никотина потянулись в тамбур курильщики. Прошла затянутая в униформу проводница, собирая билеты. В коридоре у окна, вцепившись в перила, замерла молодая пассажирка. В четвертом купе, звякнув, закрутилась волчком пивная пробка. Зашипел, наполняясь напитком, стакан. В пятом таинственно шуршал полиэтилен. Поползли ароматы дорожной снеди, сбиваемые сквозняками. Открывались двери тамбура, впуская гром и лязг колесных пар.

У нас, в третьем, разговор набегал волнами. Темы скакали, будто блохи на уличном барбосе, сменяясь порой диаметрально.

– Водяру-то везешь? – нейтрально поинтересовался Игорь.

– Есть трошки, – застенчиво заморгал белесыми ресницами Юра.

– Трошки – это сколько?

– Четыре бутылочки, – промямлил сосед.

– Мля, два литра белой, значит. Неплохо, – похвалил Игорь. – А ты в курсе, дружок, что через границу можно только один литровник провезти? Вижу, не в курсе. Святая простота, – нагнетал шеф.

– А что будет? – испугался Юра.

– Что будет? Да, ничего особенного. Ссадят с поезда. Для начала. После разбираться начнут. Может, ты контрабандист. Кто знает. Водка, считай, валюта. А валютную статью никто не отменял. А она, между нами говоря, расстрельная, – нагонял жуть Игорь. Юра, пять минут назад веселый, как молодой артиллерист, сдувался на глазах, как проколотый шарик.

– Да, не кисни, Дуся. Тебе дико повезло. Мы – народ бывалый.