Сирийский марафон. Книга вторая. Часть 3. Неслышимое слышу

Пузатый бюргер, сидевший в соседнем ряду, успел выклянчить очередные сто грамм “Hennessy” и тянул птичьими глотками «француза» из пластикового стаканчика на подобие мензурку.

– Ты оказался прав, – Мари вытащила косметичку из сетчатого кармана спинки кресла напротив. – Калитку в клозете ещё не заперли. Правда, народишко в уже в очереди топчется.

– Вот и у буржуев очереди появились. Не всё нам …, – опять протиснулось между спинками лицо Чупа-Чупса. – Осмелюсь спросить, пипифакс, ироды, не сперли?

– Когда была, почти половина рулончика имелось.

Надеюсь, пану хватит, – невинно поинтересовалась девушка.

– Всего половина? – медведем заворочался в кресле Морозов. – Треба спешить, а то …

– Ага, поспешай, друже! – Кайда потянулся всем телом. – Газетку прихвати. Мало ли …

– А, как же, – поднявшись, Андрей двинулся в хвост лайнера. – Нам без газетки никак. Читающая нация …

– Всё хотела спросить, каким образом вы из ресторана исчезли, – Мари проводила взглядом прошмыгнувшего мимо стюарда. – Кипиш был… Шпики с ног сбились.

Подсобку на три раза проверили. Туалеты, вообще, разобрать хотели.

– Дело нехитрое. Скажу, как коллеге, – на конфиденциальный шёпот перешел подполковник. – Ушли через систему водоотведения.

Девушка округлила глаза:

– Какую систему?

– Фекальную, – вздохнул Александр, держа серьезное лицо. – Но, об этом ни-ни. Секрет ремесла.

Мари прыснула:

– Могила!

Глава 2. «Шалом от Че Гевары!»

Шалая волна дурашливо наскакивала на борт катера и едва пенясь, будто шампунь в детской ванне, радостно фыркала.

Следующая не спешила сменить подружку, от чего черный корпус «Пилар» разомлел от жгучих лучей зимнего солнца.

– Лепота, – Кайда, прислонившись к стойке леера, сквозь коричневые стекла очков, бездумно смотрел вдаль. А, там … На границе горизонта рваные облака таяли в синеве океана. Солнце сверкало, словно на дворе первый день Мироздания. А, тишина, наполненная звуками океана, растекалась теплой рекой, обволакивала. – Расскажи кому, не поверят.

Багамы, океан, красивая женщина. Даже у рыбацкого баркаса графитовые борта и название «Пилар». Хемингуэй, мля …

– Спецоперация, – фыркнул Морозов, прилипнув к монитору лэптопа. БПЛА парил на километровой высоте и гнал устойчивый сигнал. Его оптический «глаз» работал по принципу: «мне сверху видно всё, – ты так и знай». Парусиновый тент, растянутый над баком, давал хоть и чахлую, но всё-таки тень. – Ах, каждый день бы так. Эдем!

– Не расслабляйся, хлопчик.