Сиракана. Книга 1. Семеро

На лицах некоторых из присутствующих появились понимающие улыбки. Как известно, противоположности порой притягиваются. Роман двух архонтов давно уже не был секретом, как и их постоянные склоки, на которые остальные члены совета привыкли не обращать внимания – милые бранятся, только тешатся.

– Довольно! – резко бросил Тирас, – мы здесь не для выяснения причин, а для борьбы со следствиями.

– А что, я разве не прав?! – не унимался Дамиан.

 – Он обучался, жил среди нас. Он сам был одним из нас. Но стоило "Светоностному" свистнуть – он побежал домой, как послушная собачонка!

Сольвинус желчно усмехнулся. Произнесенные внешне недалеким Дамианом слова почти дословно отражали его собственные мысли.

– Это было целиком и полностью его решение, – не унимался, меж тем, Дамиан, – он сам, отбросив всякую логику, сунул голову в этот имперский гадюшник.

Понятно, что при таких обстоятельствах…

Архонт внезапно запнулся на середине фразы – на него в упор, не мигая, глядели серые глаза главы совета.

О знаменитом взгляде верховного архонта ходили чуть ли не легенды. Его не просто побаивались – боялись до дрожи все в Ассамблее – от учеников, до его собственных собратьев. В нем не было угрозы или, даже, намека на опасность, но почему-то были считанные единицы, способные выдерживать его дольше нескольких секунд.

Пробормотав под нос нечто невразумительное, Дамиан, чуть ли не пристыжено, опустил голову.

– Был нанесен удар в самое наше сердце, братья и сестры, – продолжал Тирас тихим, постепенно повышающимся голосом. – Подлый удар, нанесенный со спины имперским кинжалом. Уже второй удар, который мы пропустили!

Верховный маг выдержал небольшую паузу, мельком оглядев присутствующих.

Один за другим, те опустили глаза. Включая Сольвинуса, который задним числом подметил, что никто, опять же, включая его самого, не посмел напомнить главе совета, что потеря Города имела место из-за его ошибки.

Меж тем, голос верховного мага звучал все громче и жестче:

– Нам ясно и недвусмысленно дали понять, что отныне ни один из нас больше не может чувствовать себя в безопасности.