Сиракана. Книга 1. Семеро

Посмотрев на удалявшегося архонта холодным, оценивающим взглядом, Марцелл осмотрелся вокруг и, удостоверившись, что за ним, в свою очередь, никто не наблюдает, двинулся в сторону расположенных в лагере голубятен.

Глава 8

Посреди лесной поляны, в нарисованном умелой рукой огромном круге горели ровным светом магические руны. Каждая из них отвечала за собственный вид магии.

Собранные вместе, они являлись компонентами мощного заклинания.

Оценивающим взглядом Тирас внимательно осмотрел круг и удовлетворенно кивнул.

Все компоненты в должной мере уравновешивают друг друга, не допуская превалирования одного над другим (это могло бы внести неточность в заклинание).

Леф и Мортус – они отделят дух от бренной оболочки и поддержат в нем жизнь.

Портис и Темпас – они обеспечат духовной субстанции возможность беспрепятственно перемещаться в любом избранном ею направлении и защитят от попадания в случайные временные петли.

И посередине Морфис – руна, сегодня, вопреки своей сути, служащая стабилизатором всех остальных.

Она заставит противоположные друг другу руны работать в симбиозе, а также направит высвобожденную заклинанием энергию на самый важный компонент – лежащий в изголовье руны черный кристалл.

У самой границы круга замерли три неподвижные фигуры. Лицо Тираса скривилось в раздраженной гримасе; три, хотя сейчас их должно быть пять.

Но Сольвинус ушел, точнее – попросту сбежал, а Паблусу, учитывая его щепетильность, вовсе не стоит доверять в подобных вопросах. Неважно. Пусть неполный состав участников ритуала потребует от остальных вливания большего количества энергии, это мелкое неудобство едва ли следует принимать во внимание. Основная часть работы, в любом случае, лежит на нем, а он вполне уверен в собственных силах. Очередной ошибки не будет. Не в этот раз! Верховный архонт, войдя в круг, встал прямо на центральную руну и, широко раскинув руки, закрыл глаза, начав фокусировать энергию.

Притаившись за деревьями, Сольвинус наблюдал за подготовкой заклинания.

Они все-таки решились на это! Уже не в первый раз гордыня верховного архонта преобладала над разумом. А остальные по привычке потянулись за ним, как стадо животных! "Да я и сам хорош! ", – подумал он с горечью.