Сиракана. Книга 1. Семеро

Прошедшие становятся воинами – солдатами и командирами, частью армии сидов, не побежденной еще никем и никогда, смотрителями-хранителями границ Леса, воинами, чувствующими биение всякой жизни, говорящими с растениями и зверями, магами Жизни – теми, кто поет дереву и камню, придавая им форму и сам принимает любой облик – будь то облик зверя, растения или даже могучих элементалей – детей изначальных стихий, магами Духа, властными над жизнью, смертью и даже над самим временем…

Каждый сид, рожденный под сенью леса, должен найти свое место.

Это правило незыблемо, как сама жизнь. Испытание определяет это место и дарит молодым сидам право на дальнейшее существование, определяет его смысл. Те же, кто не прошел его, Таэру невольно передернуло, становятся тайшар[14 - Отринутый, отступник (сидск.)] – теми, кому нет места в жизни леса, ибо нет от них ему пользы. На миг в голову пришли оставшиеся в Тессариге братья, что называли сами себя карахад[15 - Брошенные, оставленные, покинутые (сидск. )], и настроение резко ухудшилось. Когда Хайрадир увидели, как Вторжение исказило их братьев, боли их не было предела, ибо у тайшар больше не было судьбы, своего предназначения, не было пути, по которому они могли бы двигаться дальше[16 - Связь сидов (в особенности их магов) с Эфиром изначально была гораздо глубже, чем у других существ. Большинство их традиций и ритуалов, имеющих глубокое значение для их общества, имеют самое непосредственное отношение к этой связи. После катаклизма, приведшего к Вторжению, часть тессаригских сидов была отрезана от Эфира и, соответственно, по мнению их собратьев, от сидского обэества.]. Их было решено оставить навсегда, как и место, что их исказило. Оставшиеся, однако, продолжали считать себя сидами, по той причине, что не бросили свой дом и не отреклись от него, ушедших же назвали предателями и воспылали к ним лютой ненавистью.

Таэру яростно помотал головой, отгоняя некстати нахлынувшие мысли.

Затем взял тарбад с края озера, оделся и неторопливо двинулся в сторону чащи. Кайрасин требует полного внимания и сосредоточенности. В преддверии Испытания нельзя позволять чужеродным мыслям проникать в разум – он должен быть чист, как вода озера, в котором он омылся.

Звериная тропа, по которой он шел, вела сквозь данбарский лес, через непроходимую ни для кого, кроме сида чащобу, которая, по людским представлениям, никуда не вела.