Приехали!

Иные были одеты в толстые надутые куртки. Такая вот "униформа" была в моде среди чёрных юнцов. Вроде как тихо-спокойно, но почему-то боязно.

Нашла офис. Поговорила с дантистом. Ну, работа как работа. Привычная, даже попроще, чем у доктора Берковича. Но вот окружение… Нэйборхуд – добрососедство в переводе – слегка озадачило. На всякий случай, Ирина спросила насчёт безопасности.

– Да вроде ничего, – пояснил доктор. – Я тут уже десять лет работаю. Эти ребята своих не трогают. Ну, а пока они тебя за своего не признают, можно вызывать секьюрити [охрану], чтобы тебя проводили до машины или автобусной остановки.

Ирина поблагодарила, попрощалась, сказала, что будет думать. Хотя думать тут особенно было нечего, тем более, что зарплата так же, как и район-нэйборхуд, оказалась явно не миллионерской.

Ну ладно, маленький промах. Тем более, что было ещё одно интервью на завтра поблизости в очень хорошем месте. Место это известное в нашем городе, да и за пределами и называется оно район Кастро. Опять же для тех, кто в американской географии не силён, я поясню, что район Кастро – это место, очень хорошо известное по всей Америке.

Известность его заключается в том, что живут и обитают там граждане весьма нестандартной сексуальной ориентации. Так что район этот – как бы вроде очень большого клуба для секс-меньшинств на открытом воздухе.

Я лично против этих товарищей ничего не имею. Хотя бы потому, что они же не виноваты, что такими вот родились, с такими вот предпочтениями. Тем более, что это ребята весёлые.

Не зря их геями [gay – весельчак] называют. Район чистый, аккуратный, безопасный. Ну, гуляют там юноши или дедушки в коротких штанишках. За ручки держатся. Даже умилительно. Прямо как в детском саду.

Ну вот в такую вот приятную, чистенькую клинику, в приятном безопасном районе приехала Ирина. Правда, переступив порог клиники, она сразу же заподозрила что-то неладное. В приёмной всё чисто, стерильно, пусто. Ни одного журнальчика, ни одного мягкого кресла. Мебель – пластик, стекло, металл.

Ладно, это всё можно отнести на метаморфозы современного дизайна. Но то, что она увидела через стеклянную дверь, весьма озадачило. Врачи и ассистенты точно в палате хирургии. Одеты – штаны, плотные халаты. На головах шапочки, на лицах – маски, очки. Ни одной открытой части тела. Короче, на обстановку в любом нормальном кабинете дантиста очень не похоже.

Потом вышел доктор. Очки, маску, резиновые перчатки снял. Поздоровался и перешёл к интервью-беседе.