Как управлять вселенной не привлекая санитаров

Громче!

–– Я теперь солдат! – громко и ясно выговорил Рик.

–– Молодец – отозвался военный – А теперь изо всех сил.

–– Я теперь солдат! – громко, как мог, выкрикнул Рик. И в ту же секунду он почувствовал, как глаза просохли. Страх испарился. Он уже спокойно смотрел вглубь освещенного коридора.

–– Пошли – вновь заговорил сержант, слегка подтолкнув Рика в сторону двери. Рик уже спокойно переступил порог и также спокойно пошел.

Огромный зал, превращенный в казарму и заставленный двухэтажными кроватями был на три четверти пуст.

–– Твое место – сержант Грецки указал на нижнюю кровать, застеленную серым, натянутым, без единой морщинки одеялом.

–– Подъем завтра в семь. Завтрак в восемь. Пойдешь со всеми. Ребята покажут. Получать будешь доллар в неделю, пока в учебке. Ясно?

–– Угу – пробормотал Рик.

–– Какое еще Угу! – взвился сержант – Отвечать следует – Ес сэр. И по стойке смирно.

Потом взглянув на испуганное лицо Рика и вспомнив о его истерике, сержант смягчился.

–– Медкомиссия завтра.

И моли бога чтобы тебя отчислили – уже миролюбиво сказал сержант – А пока отдыхай.

Рика не отчислили.

–– Болезней нет. Недокормленный, изможденный… – делился военврач со своими коллегами – Ничего, армия поправит.

Потом потекли не очень тяжелые, но армейские будни. Через неделю Рик уже чувствовал себя старослужащим, поучая и наставляя только что прибывших новобранцев. Простенькая, неутомительная служба, больше напоминающая игру в солдатики, чем настоящую учебку.

А собственно так и было. Место куда пришел Рик называлось призывным добровольным пунктом. Набрать "материал" и не спугнуть – все что требовалось от сидящих в зале рекрутеров и военного персонала казармы.

В конце первой недели службы у Рика произошло целых два приятных события. Он получил свой первый заработанный армейский доллар и еще, его ждало письмо от матери. Прочесть письмо, написанное на русском языке Рик не смог. Просто узнав почерк матери, он долго с грустью рассматривал незнакомые буквы, а потом просто сунул письмо в свой армейский ранец.

–– Кто-нибудь когда-нибудь переведет – успокоившись решил Рик.

А казарма потихоньку заполнялась. К рождеству она была уже почти полна и Рик уже явно ощущал скученность проявляющуюся абсолютно везде. От коридоров до армейской столовой. А потом, накануне Рождества по казарме разнеслись слухи, что совсем, совсем скоро их отправят в настоящие армейские лагеря, настоящую учебку, а там и на фронт.