Жалостью к врагам не страдаем

Но все это ерунда по сравнению с тем, что старший разведгруппы, Халиф, позже сообщил мне.

– И что же он сообщил?

– То, что ущелье затянуто дымом и гарью!

Абадзе поднялся и вновь повысил голос:

– Ну, дальше, дальше, Керим. В ущелье дым, гарь, а что с аулом?

– Халиф остановил машину, не доехав до каньона. Стемнело, и на джипе продолжать движение было опасно: сам знаешь, какая там дорога. К аулу разведгруппа пошла пешком, обходя его по склонам. А десять минут назад Халиф сообщил, что аул горит, вернее догорает.

Дозорного на западном посту нет. Дальше продолжать разведку не может.

Абадзе вскричал:

– Почему, шайтан бы вас всех побрал?

– Это небезопасно, босс!

– Да мне плевать, безопасно или нет. Я хочу знать, что с базой? Ты можешь ответить на этот вопрос?

– Нет!

– Тогда зачем вышел на связь?

– Сообщить о том, что в Тарды возникли проблемы.

– Какие проблемы?

– Не знаю, но, похоже…

Абадзе вновь прервал Асанова:

– Так, Керим. Если ты сам не хочешь заиметь крупных проблем, то немедленно прикажи Халифу продолжить разведку.

И предупреди, что у него час времени на то, чтобы прояснить обстановку на базе. А в 22.20 я жду от тебя полного доклада. Ты понял меня?

– Да, Тимур, понял.

– Тогда занимайся делом! И не забудь: очередной сеанс связи через час десять минут. Ровно в 22.20. Ни секундой позже! Отбой!

– Отбой!

Абадзе выключил трубку. Тут же рядом возник помощник.

– Что случилось в России, саиб?

Полевой командир бросил трубку Карради и приказал:

– Пошел в дом! Свяжись с нашими людьми в Москве.

Пусть узнают, проводили ли русские спецслужбы какие-либо операции в районе Тарды?

Карради удивленно переспросил:

– В Тарды?

– У тебя со слухом плохо?

– Нет, но… я понял, саиб, однако не кажется ли вам, что сейчас не совсем подходящее время для того, чтобы беспокоить наших московских друзей?

Абадзе прошипел разъяренной гюрзой:

– Ты, что, Ахмаддин, издеваешься? – И взревел: – Что тебе непонятно, придурок? Решил со смертью поиграть?

Главарь банды выхватил из-за пояса халата пистолет, который всегда носил с собой.

– Пристрелю, как собаку!

– Я все понял, саиб, все понял! Успокойтесь.

Быстро поклонившись, Карради развернулся и побежал к дому, подальше от разъяренного хозяина.

Абадзе вернул оружие на прежнее место. Сел на скамью, уставился в воду, не замечая рыб. Предчувствие свершившейся трагедии стальным обручем сжало его грудь.