Письмо из прошлого

А старшие, чувствуя свою безнаказанность, сеяли страх не только среди граждан, но и стали в конце концов внутренней полицией среди обычных войск.

Когда началась война с немцами, Петр уже имел за плечами опыт борьбы с предателями и трусами в солдатской форме. Много было тех, кто дезертировал, прячась от войны по подвалам своих подворий. Соседи, видя неладное, «стучали» на трусов, и НКВД приходилось доставать таких «вояк» и прилюдно приводить в исполнении приказ военного времени – расстрел за дезертирство.

Петр со смехом рассказывал Людмиле, как вытаскивал спрятавшегося дезертира из подвала, как тот плакал, целовал его сапоги и с соплями умолял его не расстреливать.

Свою рану в колено Петр получил в 43-м при форсировании Советской армией Днепра на Лютежском плацдарме под Киевом. Хоть руководители операции с гордостью отчитались перед Сталиным за удачную фальсификацию переправы, – солдат обмануть было трудно. Они понимали, что их гонят на убой, без артиллерии и танков, и авиации – ради другой, скрытой переправы, которая в конечном итоге увенчалась успехом для Советской армии.

Вот тут-то и приходилось силой заградотрядов и показательными расстрелами поднимать «боевой дух» солдат, идущих на верную смерть. Случайная пуля раздробила Петру колено, и он почти на полгода оказался в лазарете. После выздоровления его комиссовали и направили на «воспитательную работу».

– А в основном он умный и порядочный, и я не жалею, что связалась с ним, – подытожила свой рассказ Людмила Станиславовна.

Просто, когда она рассказала Петру про свою «беду», тот несколько дней ходил хмурый и не разговаривал с ней. А плакала она потому, что Петр предложил ей бросить работу и уехать к его родственникам в Тамбов. То есть просто сбежать без спросу и официального оформления. Он сказал, что впоследствии она сможет вернуться, и они поженятся.

– Мне не нравится это предложение, как будто я дезертир, сбежавший с трудового фронта. Но Петя сказал – так надо, иначе у него могут быть проблемы из-за аморального поведения в школе.

Еще Петя сказал, что сам отвезет меня на станцию, купит билет и даст письмо с адресом родственницы в Тамбове.

У Людмилы никаких родственников нет, и она вынуждена согласиться.

– Он отвезет меня на соседний разъезд, где поезда останавливаются, чтобы набрать воды, – потому что боится, что их увидят вместе и наплетут невесть что.

Они расцеловались почти как подруги и попрощались до лучших времен.