Наташа

Мужчины разговаривали, один из них сказал:

– Ты когда-нибудь видел такую хреновину?!

Это был мужчина среднего роста, весь седой, с длинной грязной седой бородой, от него знатно воняло. На нем были желтые резиновые сапоги, свитер с высоким горлом – когда-то этот свитер был белого цвета, – поверх него была надета потертая кожаная куртка на несколько размеров больше. Все эти вещи повидали жизнь, как и их владелец. Звали его Иван, жил он здесь, на загородной свалке номер четыре.

– Никогда… – задумчиво ответил второй – мужчина лет сорока, примерно на два десятка лет моложе своего товарища.

Нестриженные русые волосы торчали во все стороны из-под заношенной кепки восьмиклинки, лицо украшала недельная щетина и фингал под левым глазом, что на днях ему поставил прохожий, у которого он настырно просил мелочь. Одет он был в старые, поношенные берцы, вельветовые брюки и коричневое пальто, траченное молью. Звали его Василием, но все называли его Шелби, потому что именно так он всем и представлялся. Такое прозвище он решил взять у героя своего любимого сериала «Острые козырьки», который он смотрел до того, как попал на загородную свалку номер четыре. Главный герой сериала был чрезвычайно умен, хитер и хладнокровен. Чего нельзя было сказать о Василии.

– Ну и хрен с ней! Нам этого мяса надолго хватит. Можно сделать черепаший суп, ну как эти, как их там? Узкоглазые, короче. Хе-хе-хе! – засмеялся Иван, а вместе с ним хихикнул второй.

– Слушай, Ваня, а все-таки, откуда она могла взяться, да еще и такая огромная? – спросил Шелби.

– Не знаю, Шелби, эта хреновина похожа на черепаху, только гораздо больше и уродливее! – ответил Ваня. – Лично мне похер! Я жрать хочу!

– Ладно, без разницы, – согласился Шелби.

Сначала Наташа их не понимала, но слушала внимательно. Тем временем головная боль понемногу утихала. Раньше человеческая речь для нее была чем-то вроде шума, а теперь она начала понимать ее. Вот только не понимала, о каком мясе они говорят и о какой большой уродливой черепахе.

У нее появилось желание об этом разузнать – любопытство, бессознательное стремление к познанию – странное ощущение, ей до этого не знакомое. Ее костяной клюв начал открываться и закрываться, из него послышались неразборчивые звуки.

Ваня и Шелби остановились, бросили лапы черепахи и медленно обернулись. Они не видели ее головы: она была скрыта за панцирем. И вдруг из-за панциря они услышали:

– Шшшшшшштооооооо… шшшшшштоооооо? – вырвалось из черепашьей глотки.