Невыполнимый, по мнению девятиклассников, ультиматум. Объяснение в любви на уроке литературы. Том 7

 – Явный перебор!

– Не надо, Лёня! Тут совсем другое!

Опустив глаза, тихо проговорила, и вновь с возрастающим презрением окинула уничтожающим взглядом, теперь уже бес всякого сомнения, бывшего подшефного.

– И четвёртое. Хотя, уверена, так же невыполнимое для тебя условие, как и все предыдущие. Летом, где – то в горах, потеряла фамильный медальон, самую бесценную для меня и нашей семьи вещь. Найди, принеси, и положи передо мной шестиконечную звёздочку, – повелительным жестом руки указала на парту.

– Думаю, двенадцать месяцев на поиски – достаточный срок? Так что 25 октября следующего года милостиво разрешаю, появиться, но только на несколько минут.

В голосе явно слышались нескрываемая издёвка и презрение.

– Да, ещё. Что тебе вообще известно о людях еврейской национальности? Ведь ты, в этом совершенно убеждена, ничего, по крайней мере, хорошего, не слышал о нём. Наверняка не хотел знать, и уже так возненавидел. А я горжусь тем, что еврейка! Слышишь, безумно горжусь!

Перевела дыхание, собираясь с силами.

– Многое смогла бы простить. Но то, как сильно презираешь мой, такой беззащитный, многострадальный народ, – голосом особо подчеркнула последние слова.

– Я тебе никогда, слышишь, никогда не прощу! А теперь исчезни, или уйду я!

Нежные руки, сжимающие ручку портфеля, побелели. Напряжение, охватившее обоих, перешло критическую отметку. Казалось, внутри с треском оборвался и разбился фантастически прекрасный, во всех цветах радуги, витраж нашей любви. Разлетелся на тысячи мелких осколков, которые, видимо, никогда уже не соберутся в одно целое.

Изумлённые внезапной вспышкой гнева, одноклассники не могли сообразить, что же произошло. И только несколько из них стояли с резко покрасневшими лицами. Я также ничего не мог понять, а тем более найти хоть малейшее объяснение. Среди возникшего шума, сознание выделило радостно торжествующее лицо Болдыревой. Чисто механически, ещё не оправившись от произошедшего кошмара, сложил учебники в портфель. Под ногами разверзлась чёрная, бездонная пропасть, и я камнем падал на самое дно.

Вовремя появившаяся Монси, остановила падение, осторожно поставила на землю. Простёрла в мою сторону руки, выпустив божественных птиц, тут же бесследно отступила в сторону. Словно в сказочном сне, два голубя залетели в класс и закружились над головой. Красиво – белоснежная голубка, совершенно безбоязненно медленно опустилась на моё плечо.