Осмелившийся возродить Третий Храм. Исполнение Главной Заповеди

Вскоре начали гибнуть сотни людей, при помощи оружия, которое в том числе, левое правительство многократно вручало и вручает боевикам, Арафат развернул невиданный террор против евреев. Как бы то ни было, но правительство Рабина нарушило действующее законодательство!

В тоже время воспоминание не отвлекло от происходившей беседы. Мендель достал листок бумаги, надел очки и прочитал: – В частности:

1. Действие, которое «нарушает суверенитет» Государства Израиль – раздел 97 (а);

2. Действие, которое «нарушает целостность» Государства Израиль – раздел 97 (б);

3.

Действие, подпадающее под раздел 99 – «оказание помощи «врагу», воюющему против Израиля. Среди таковых Закон конкретно называет террористическую организацию;

4. Лица подпадающим под раздел 100, выражающие намерение или решимость совершить одно из действий, запрещенных разделами 97 и 99, являются виновными в совершении акта, определяемого израильским уголовным кодексом, как государственная измена.

Стоит ли удивляться циничному заявлению, одного израильского руководителя, сделанном в угаре «миротворческой» лихорадки.

Что стена плача не более, чем груда старых камней. А еврейские дети, убитые его подельником, Арафатом, жертвы мира, принятой архитекторы Осло».

Мария вновь, но теперь крайне резко поднялась и заходила по комнате.

– Извини, что перебиваю. Неужели всё-таки нашлись подобные люди?

– Представь, это сказал Рабин. С тех пор у многих евреев, язык не поворачивается называть его премьер-министр. Сейчас, в противовес всплыли слова Константина Симонова:

«…да можно замерзать и голодать,

да можно всё отдать,

но эти три берёзки,

при жизни никому нельзя отдать».

Завладев основными рычагами власти, вместе с подельниками так и не предстали перед судом за совершённое преступление. Напротив, получили полное одобрение прессы, стали знаменитыми персонами в стране и во всем мире.

– Послушай, но только что назвал существующую уголовную статью «За попытку государственной измены».

Мария не нашла сил сдержаться от негодования.

Мендель печально улыбнулся в ответ.

– Ты права. За попытку есть. А вот за сам государственный переворот, нет! Соглашение претворялось в жизнь путем беззастенчивого попрания существующих законов и демократических принципов. Так закон в Израиле превратился в селективный инструмент, работающий сообразно политическим взглядам руководства. Но ужасней всего, исламский террор уверовал, любые демократии пасуют перед насилием.