Заговор против Сталина

Павел лично наблюдал, как солдаты в форме войск НКВД очистили от посторонних причал и встали в оцепление. Подошла колонна из двух грузовиков под охраной взвода автоматчиков. Рабочие стали перегружать на борт крейсера опломбированные металлические контейнеры и сразу отправляли их в трюм. При загрузке присутствовали советские и британские офицеры, они шуршали бумагами и переговаривались при помощи переводчика. Возможно, это было золото с колымских приисков, которым советское правительство рассчитывалось за проценты по ленд-лизу.

По крайней мере, это первым пришло в голову.

Суда покинули мурманский порт после полуночи. Они долго шли на север по Кольскому заливу, затем вышли в штормовое Баренцево море. День от ночи ничем не отличался. Небо заволокли черные тучи, неистовствовал ветер. Иногда порывы прекращались, можно было выйти на палубу, покурить. Перемещения пассажиров не ограничивали, но на всякий случай за ними присматривали, не забывая дружелюбно улыбаться. Временами начинался дождь, переходил в ливень, потом прекращался.

Потоки воды стекали по иллюминатору. Стрелки на часах словно встали. Но снова начиналась ночь. Сквозь тонкие переборки доносились командные крики боцмана Хартмана, моряки послушно бегали. С субординацией в английском флоте было не очень, по струнке не тянулись, командиров звали по именам, в одежде проявлялась небрежность, но дисциплина поддерживалась.

Заскрипела рассохшаяся кушетка – майор сел и обшарил карманы. Документы и прочие сопроводительные бумаги находились в багаже.

В карманах брюк лежали фунты, пачка «Казбека» с парой последних папирос и трофейная немецкая зажигалка. Курить не хотелось, но и сидеть в каюте было невыносимо.

«Дипломатов» поселили на нижней палубе, над трюмом. Здесь было тесно, витали подозрительные запахи. Каюта состояла из трех смежных помещений. Нина Ушакова разместилась в последнем и практически не выходила – видимо, спала. От майора ее отделяло двухместное помещение, где страдали от безделья Вадим Молчанов и Гриша Заречный.

Они кряхтели, вяло переругивались.

– Павел Сергеевич, вы здесь? – спросил Заречный.

– А встать и посмотреть – лень? – проворчал Романов. – Обленились вы у меня, товарищи. С завтрашнего дня начинаем делать утреннюю зарядку, бегать кругами по палубе, как это делают все члены команды.

– Мы не возражаем. А после пробежки – водные процедуры в освежающем море, – хихикнул Григорий.