Император

Нет-нет, да и мелькнет из-за деревьев сидская[1 - Сиды – древние бессмертные существа, внешне похожие на людей. Подробней с.м. Примечание – Разумные расы Сираканы (в конце книги).] стрела, стоит лишь неосторожному глупцу случайно пересечь черту, отделяющую владения древнего народа от других земель. А то и ящеры – сарги[2 - Разумные двуногие ящеры. Подробней см. Примечание – Разумные расы Сираканы (в конце книги).], пройдя длинный путь от своих болот, решат поохотиться на людей или забрать их с собой и принести в жертву.

Холмы опасны всегда. Но именно весной они, воистину, прекрасны.

Сидя на камне близ растущих неподалеку высоких кипарисов, Луция с задумчивой улыбкой смотрела на купавшийся в солнечных лучах ручей. Царивший на душе покой, как всегда в этом месте, отгонял прочь беспокойные мысли. По-настоящему она ощущала его только здесь. Здесь никто не указывает ей что делать, как вести себя, что думать. Никто не будет глазеть, следить за каждым шагом.

Здесь она не дочь старейшины – магистрата, являющая собой образец достойного поведения и пример для подражания для девушек ее возраста, от которого зависит честь семьи.

Здесь, в холмах, она, пусть и ненадолго, может просто побыть собой. Наверное, сегодня она вернется поздно и, скорее всего, ее в очередной раз накажут. Мягкостью родители – Маркус – глава общины и его супруга Марисса, никогда не отличались. Наплевать! Каждый приход сюда стоит наказания, сколь угодно сурового.

Сбегать из дома в лес она начала с одиннадцати лет. Ее находили, ловили, наказывали.

Сначала лишали завтрака и запирали в чулане. Когда она стала старше, мать била ее палкой, а потом со слезами на глазах пыталась внушить неугомонной девчонке, как опасно гулять одной в лесу. Отец хмурился, ругался, а потом, с животрепещущими подробностями, рассказывал очередную историю о пропавших в холмах людях, об убитых лесной нечистью охотниках.

Затем следовали байки о похищенных сидами молодых девушках (которым, к сожалению, для авторов баек, противоречил общеизвестный факт – человеческими женщинами сиды никогда не интересовались), о саргских пленниках…

Ничего из этого не помогало.

Она понимала, что за нее волнуются, понимала, также, что большинство рассказов отца не выдумка и даже изредка видела накрытые саванами тела, доводилось ей бывать и на похоронах некоторых соседей.

Но для нее лес никогда не был по-настоящему опасным местом. Она с легкостью находила путь сквозь чащу, с не меньшей легкостью ориентируясь в холмах.